ДОВЕРИЕ, УВЕРЕННОСТЬ, ВЕРНОСТЬ...

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Христос воскресе!

Можно отправиться в далёкий и небезопасный путь вослед за зовущим, просто повинуясь минутному порыву. Однако хватит ли этого, поначалу обычно очень радостного, порыва на то, чтобы не только сделать первый, второй, третий шаг, но и пройти всю дистанцию, какой бы трудной и неодолимой она ни казалась? Для первого, второго шага может быть достаточно всего лишь доверия, то есть того, что предваряет веру, предшествует ей. Для последующих шагов одного доверия мало. Тут нужно нечто более существенное, тут потребна уверенность в том, что усилия, предпринимаемые во исполнение первого радостного порыва, приведут к желаемому результату, а не заведут, скажем, в болото… А уж для того, чтобы добраться до счастливого финала пути, мало и уверенности! Тут не обойтись без верности своему однажды сделанному выбору, то есть такого гармоничного единства разума, чувств и воли, которое позволило бы преодолеть все соблазны, все напасти, все горести пути. Ибо хоть немало последователей доверилось и Самому Спасителю нашему, однако, когда пришёл час испытаний этого доверия, «многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (Ин.6.66); и даже тот из них, кто уже однажды уверенно отверг саму возможность предательства: «Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живаго» (Ин.6.68,69), – даже он, тот, кому вручены были «ключи Царства Небесного» (Мф.16.19), всё-таки не устоял в минуту искушения!

Вот почему Господь, ободряя апостола Фому, через тысячелетия обращается к нам, маловерным и слабым христианам последних времён, так же ободряя и утешая нас: «блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин.20.29). Как легко, как просто верить в минуты ликования, в часы триумфа, под радостные крики «Осанна», среди торжествующих единомышленников! И как тяжко, как мучительно трудно среди уныния поражения, среди насмешливого скепсиса произнести роковые слова исповедания веры! Как непросто доверять Богу, не говоря уже о том, чтобы быть уверенным в реальности Его бытия, среди безудержного и бесстыдного разгула страстей, среди бешеного угара соблазнов века сего! Чтобы не изменить себе и Богу в мире сем «прелюбодейном и грешном», мало доверия, мало даже и уверенности – для этого потребна могучая решимость верности!

Наша повседневная жизнь в избытке представляет каждому христианину возможность испытать и триумф веры, и её поражение. Для этого любому из нас вовсе не обязательно переживать гонения от безбожников или иноверцев, бесстрашно исповедовать свою веру или с позором отречься от родных святынь, – достаточно просто победить в борьбе с грехом или оказаться побеждённым искушением. Потому что боремся мы, православные, на самом деле «не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф.6.12), а эти «духи злобы» – они всегда рядом, они каждую минуту нашей жизни испытывают нас, и похлеще, пожалуй, чем служанка из дома первосвященника испытывала дрожащего от страха апостола Петра (Мф.26.69). Грех – наш настоящий и постоянный супостат, и борьба с ним – непрерывное и самое существенное испытание нашей верности Богу.

Чтобы пройти нелёгкий путь от доверия к верности, чтобы вослед за апостолом Фомой воскликнуть Спасителю: «Господь мой и Бог мой!» (Ин.20.28), – вовсе не обязательно оказаться в ситуации чрезвычайной, небывалой, ошеломительной. Нужно просто осознать однажды на собственном печальном или радостном опыте высокую правду простых слов Христовых: «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин.15.5). Нужно просто вспомнить, что каждый из нас оказался в лоне Церкви Христовой не в результате сверхъестественного чуда, при громах и молниях, трубном гласе и в блистании «огня поядающего» (Исх.24.17). Мы стали христианами, потому что в тайной глубине души нашей совершилось самое главное и самое тихое, внешне почти совсем не заметное чудо нашей жизни, совершилось однажды и совершается доселе: Сам Бог дарит нам благодать веры. Это Он делает нашу душу способной принять крошечное зёрнышко доверия. Это Он взращивает его, питая благодатью Духа Утешителя и Святыми Дарами Таинств. Недаром Господь призывает учеников Своих: «Когда же приведут вас в синагоги, к начальствам и властям, не заботьтесь, как или что отвечать, или что говорить, ибо Святый Дух научит вас в тот час, что должно говорить» (Лк.12.11,12).

Дух Божий, чьи благодатные Дары апостолы получили сегодня от Воскресшего Господа, Который «дунул, и говорит им: примите Духа Святаго» (Ин.20.22), Тот же Самый Дух Святой, причастие Которому каждый из нас обрёл в Таинстве Миропомазания, Этот Дух Благодати, мы верим, управит нас и до Вечного Царства Христа Бога нашего, возрастив маленькое и слабое зёрнышко доверия, посеянное в нашей душе, и превратив его в прекрасное древо верности, к которому, как к благому прибежищу, «прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (Мф.13.32). Аминь.              

Проповедь священника Сергия Ганьковского www.hram.info

Иоанн Кронштадтский – о любви к ближнему

…Ты озлобляешься на ближнего, презираешь его, говорить с ним мирно и любовно не хочешь за то, что он имеет нечто грубое, отрывистое, небрежное, неприятное тебе в своем характере, в своей речи, в своих манерах, – за то, что он сознает свое достоинство, быть может и больше надлежащего, или что он несколько горд и непочтителен; но ты виновнее его, врач и учитель ближнего: врачу, исцелися сам [Лк. 4, 23]; учитель, научись сам. Злоба твоя есть горшее зло всякого зла; злобою разве можно исправлять зло? Имея бревно, разве можно вынимать у другого спицу? Зло, недостатки исправляются добром, любовью, ласкою, кротостью, смирением, терпением. Признавай себя первым из грешников, которые тебе кажутся грешниками или на самом деле грешники, считай себя хуже и ниже всех; исторгни всякую гордость и злобу на ближнего, нетерпение и ярость, и тогда врачуй других. А то покрывай снисходительною любовью грехи других. Аще беззакония все назриши в ближнем, что будет? Вечная вражда и нестроение, ибо кто без греха? За то и повелено нам оставлять долги должникам нашим; ибо если наши беззакония назрит Господь, кто из нас постоит пред правдою Его? Аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный [Мф. 6, 14, 16]. На трапезе любви бываем у Самой воплощенной Любви, а любви не имеем друг ко другу. Странное дело! и заботы о сем нет. А сама любовь, без нашего усердия и старания и деятельности, не придет.

…Ближнего благочестивого славишь – Бога славишь; ближнему делаешь добро, – себе делаешь добро, ибо мы – одно тело; ближнему делаешь добро – Бога делаешь должником себе, – ибо ближний образ Божий, а Бог – все во всех. Христианину делаешь добро – Христа, Сына Божия, делаешь должником себе, ибо христиане – тело Его, члены его. Христианина одолжаешь – Духа Святого одолжаешь, ибо христиане – храмы Святого Духа. Не весте ли, яко храм Божий есте, Дух Божий живет в вас [1 Кор. 3, 16]?

…Каяться – значит в сердце чувствовать ложь, безумие, виновность грехов своих, – значить сознавать, что оскорбили ими своего Творца, Господа, Отца и Благодетеля, бесконечно святого и бесконечно гнушающегося грехом, – значит, всею душою желать исправления и заглаждения их.

…Если будешь иметь христианскую любовь к ближним, то будет любить тебя все небо; если будешь иметь единение духа с ближними, то будешь иметь единение с Богом и со всеми небожителями; будешь милостив к ближним, а к тебе будет милостив Бог, равно и все Ангелы и святые; будешь молиться за других, а за тебя все небо будет ходатайствовать. Свят Господь Бог наш, и ты будь таков же.

…Христос, Сын Божий, святейший Бог, не стыдится братнею нарицати нас грешников [Евр. 2, 11], а ты не стыдись называть братьями и сестрами по крайней мере бедных и незнатных, простых людей, родственников по плоти или неродственников, и не гордись пред ними, не презирай их, не стыдись их, ибо мы все действительно во Христе братья, все отрождены водою и Духом в купели крещения и стали чадами Божиими; все нарицаемся христианами, все питаемся плотью и кровью Сына Божия, Спаса мира, над всеми нами совершаются прочие таинства церковные, все мы в молитве Господней молимся: Отче наш… и равно все называем Бога своим Отцом. Мы не знаем другого родства, кроме родства духовного, всевысочайшего, вечного, которое даровал нам Владыка живота, Творец и Обновитель нашего естества Иисус Христос, ибо это одно родство есть истинное, святое, пребывающее; земное же родство неверно, изменчиво, непостоянно, временно, тленно, как тленна плоть и кровь наша. Итак обращайся просто с человеками, как равный с равными, и ни пред кем не превозносись, а напротив смиряйся, ибо всяк возносяйся, смирится, смиряй же себе, вознесется [Лк. 18, 14]. Не говори: я образован, а он или она – нет, он или она простой, необразованный мужик или мужичка; дара Божия, данного тебе недостойному, не обращай в повод к гордости, а к смирению, ибо кому дано много, с того много взыщется, а кому дано мало, с того мало и спросят [ср. Лк. 12, 48]. Не говори: я благороден, а он низкого рода, – земное благородство без благородства веры и добродетели пустое имя. Что в моем благородстве, когда я такой же грешник, как другие, или еще хуже? И любить-то ближнего надо не по-своему, а по-Божьему, т.е. не по своей воле, а по Божией. Наша воля – любить бы только любящих нас, а врагов или неприятных нам почему-либо людей презирать, ненавидеть, гнать. Но Бог хощет, чтобы мы их-то тем более и любили, как больных; чтобы и мы-то сами, как больные самолюбием, гордостью, презорством и злобою, врачевали себя любовью и смирением, прилагая этот всецелебный пластырь и на их сердечные раны. Исправляя духовные болезни других, отнюдь не надо быть высокомерным, не надо озлобляться или сердиться и выходить из себя, думать не о пользе ближнего, а о самом себе и служить своему самолюбию и вообще своим страстям. Любовь не раздражается легкомысленными или гордыми и высокомерными поступками ближнего; она долготерпит, милосердствует, не гордится, не мыслит зла [1 Кор. 13, 4, 5], не ставит всякое слово в строку, а все прикрывает. Да то и ладно: ибо что покроешь снисхождением, то часто удобно проходит само собою. Итак, врачующему других надо быть самому здоровым, чтобы не сказали врачуемые: врачу, исцелися сам [Лк. 4, 23]. Если врачуемый заметит, что ты сам зол и сердит и не любишь его, то он будет внутренне презирать и ненавидеть тебя, и ничем ты на него не подействуешь, ибо зло не исправляется злом, а добром. Побеждай благими злое [Рим. 12, 21], искорени наперед в себе то, что хочешь искоренить в других.

…Молясь о людях, молись об них как о себе, ибо мы едино, как чада Отца Небесного.

…Не унывайте же, подобные мне грешники, но только веруйте в Сына Божия. Уважайте друг друга, грешники, и не презирайте никакого грешника, ибо все мы – грешники, и всех пришел спасти, очистить и до небес вознести сын Божий.

…Люби без размышления: любовь проста. Любовь никогда не ошибется. Также без размышления веруй и уповай: ибо вера и упование также просты; или лучше: Бог, в Коего веруем и на Коего уповаем, есть простое Существо, так же как Он есть и простая любовь. Аминь.

Что такое артос?

Слово артос (по-гречески — квасной хлеб) — общий всем членам Церкви освященный хлеб, иначе — просфора всецелая. Артос в продолжении всей Светлой седмицы занимает в храме самое видное место, вместе с образом Воскресения Господня и, в заключение пасхальных торжеств, раздается верующим.

Употребление артоса идет с самого начала христианства. Освящается артос особой молитвой, окроплением святой водой и каждением в первый день Святой Пасхи на Литургии после за амвонной молитвы. На солее, против Царских врат, на уготованном столе или аналое полагают артос. Если приготовлено несколько артосов, то все они одновременно освящаются. После молитвы иерей окропляет артос святой водой, говоря: «Благословляется и освящается артос сей окроплением воды сея священныя, во имя Отца и Сына и Святаго духа. Аминь» (трижды). Аналой с артосом ставят на солее пред образом Спасителя, где артос лежит в течение всей Святой седмицы. Его сохраняют в храме всю Светлую седмицу на аналое перед иконостасом. Во все дни Светлой седмицы по окончании Литургии с артосом торжественно совершается крестный ход вокруг храма.

В субботу Светлой седмицы по заамвонной молитве читается молитва на раздробление артоса. Артос раздробляется и в конце Литургии при целовании Креста раздается народу как святыня.

Самое Прекрасное Сердце

В один солнечный день красивый парень стоял на площади посреди города и с гордостью хвастался самым прекрасным сердцем в округе. Он был окружен толпой людей, которые искренне восхищались безупречностью его сердца. Оно было действительно идеально - ни вмятинки, ни царапинки. И каждый в толпе соглашался, что это самое прекрасное сердце, которое они когда-либо видели. Парень был очень этим горд и просто сиял от счастья.

Неожиданно, из толпы вперед вышел старик и сказал, обращаясь к парню:

- Твое сердце по красоте и близко не стояло рядом с моим.

Тогда вся толпа взглянула на сердце старика. Оно было помято, все в шрамах, в некоторых местах куски сердца были вынуты и на их местах были вставлены другие, которые совсем не подходили, некоторые края сердца были рваными. К тому же в некоторых местах в сердце старика явно не хватало кусочков. Толпа уставилась на старика - как он мог сказать, что его сердце красивее?

Парень взглянул на сердце старика и засмеялся:

- Ты возможно шутишь, старик! Сравни свое сердце с моим! Мое идеально! А твое! Твое - мешанина шрамов и слез!

- Да, - ответил старик, - твое сердце выглядит идеально, но я бы никогда не согласился обменяться нашими сердцами. Смотри! Каждый шрам на моем сердце - это человек, которому я отдал свою любовь - я вырывал кусок моего сердца и отдавал этому человеку. И он часто взамен отдавал мне свою любовь - свой кусок сердца, которое заполняло пустые пространства в моем. Но поскольку кусочки разных сердец точно не подходят друг к другу, поэтому у меня в сердце есть рваные края, которые я берегу, потому что они напоминают мне о любви, которой мы делились.

Иногда я отдавал куски моего сердца, но другие люди не возвращали мне свои - поэтому вы можете видеть пустые дыры в сердце - когда ты отдаешь свою любовь не всегда есть гарантии на взаимность. И хоть эти дыры приносят боль, они мне напоминают о любви, которой я делился, и я надеюсь, что в один прекрасный день эти кусочки сердца ко мне вернутся. Теперь ты видишь, что означает истинная красота? 

Толпа замерла. Молодой человек молча стоял ошеломленный. Из его глаз стекали слезы. Он подошел к старику, достал свое сердце и оторвал от него кусок. Дрожащими руками он протянул часть своего сердца старику. Старик взял его подарок и вставил в свое сердце. Потом он в ответ оторвал кусок от своего избитого сердца и вставил его в дыру, образовавшуюся в сердце молодого человека. Кусок подошел, но не идеально, и некоторые края выступали, а некоторые были рваными. Молодой человек посмотрел на свое сердце, уже не идеальное, но более красивое, чем оно было раньше, пока любовь старика не коснулась его.

И они обнявшись пошли по дороге.                    

Притча

Скачать приходской листок «Сретение» от 30.04.2011 (254Кб)