Ты стремишься к духовной жизни, очищаешь свое сердце от страстей. Прими эти советы Валаамского старца схиигумена Иоанна (в миру Ивана Алексеевича Алексеева; 1873-1958), прожившего почти всю жизнь на Валааме. Они написаны из опыта чистого и смиренного сердца и в немногих словах заключают многое о жизни православного христианина. "Пишу тебе не по тщеславию, - заметил старец, - а просто делюсь своими переживаниями как для человека единомысленного".

Любовь неразрывно связана с молитвой; если нам надлежит любить людей, это означает, что мы должны и молиться за них. Поэтому Старец Силуан пишет: 
  Молю Тебя, милостивый Господи, дай всему народу от Адама до конца веков познать Тебя. 
  ...Буду молиться за весь род человеческий, дабы все люди обратились ко Господу и упокоились в Нем, ибо любовь Божия всем хочет спастись. 
  ...Молю Тебя, Господи, дай всему народу познать Тебя. 
  Старец с сочувствием ссылается на слова монаха-подвижника, с которым он однажды беседовал: "Я, если бы было можно, всех вывел бы из ада, и только тогда душа моя успокоилась бы и возрадовалась бы". "Если бы было возможно": Старец не говорит, что это действительно возможно. 

В нашей жизни мы сталкиваемся с различными людьми, и, если это столкновение доходит до какой-то высшей точки - вражда, драка, война,- часто вопрос встает даже в таком плане: жить ему или жить мне. И так в любом споре: либо он меня, либо я его. А Христос принес на землю новое правило: нет, лучше пусть он меня, чем я его. Лучше пусть он меня ударит, чем я его; лучше он меня обокрадет, чем я его; лучше все рухнет, чем я совершу грех. И если мы, я имею в виду христиан, всегда будем поступать по этому принципу, то христианство будет торжествовать, потому что будет торжествовать этот принцип самоотречения. Вот он меня раздражает, он меня искушает, но лучше мне потерпеть, принести себя в жертву. Пусть у меня внутри все кипит, но я не только словом, я даже взглядом не дам ему понять, как мне тяжело выносить то, что он мне говорит. И это есть смерть моя за него, потому что если я терплю его немощь, то тем исполняю закон Христов и уподобляюсь Христу. 

Ты пишешь, что у тебя нет ясного понятия евангельского изречения "с плачущим плачь и с радующимся радуйся", и не знаешь, как поступать в жизни.

Здесь нужна мудрость. Разумеется, неразумно поступают те, которые плачут с плачущими или радуются с радующимися по страстям своим. Они только соблазняют друг друга и вредят делу спасения. Ну, например, плачет человек от обиды: кто-то огорчил его или жалко потерянной вещи или денег — опять плачет; плачет от ненависти и злости, что сорвался план его мести; плачет от ревности, зависти и т. д. Сердобольный "друг" терпеливо выслушивает его жалобы, полные злобы, осуждения, желчи, малодушия, а иногда и проклятия...

Мудрый христианин всегда молчит, потому что знает, что язык хоть и мал и мягок, но больно ранит и пронзает сердце, а самое главное — губит душу.

Священное Писание говорит нам: "Кто скажет: безумный ты, тот подвержен будет геенне огненной". (Мф. 5, 22).

"Как часто бывает, что в разговоре, если и не употребляют слово "безумный", то другими словами высказывают ту же мысль. На здорового человека говорят: "Что с него взять! Что он понимает!" или "У него с головой не все в порядке!" и другие реплики.