«У НОГ ИИСУСА»

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

У грешников всегда так: пока кто-то беснуется, разрывает цепи, его связывающие, яростно сдирает с себя одежду – всё нормально, всё идет, как положено, всё, как издревле было, – маньяк беснуется, а мы, почтенные граждане, пребываем в добром здравии. На то он и бесноватый, чтобы бесноваться. Но стоит только сему безумцу сесть у ног Спасителя одетым «и в здравом уме» (Лк.8.35), как «почтенные граждане» ужасаются. С чего бы это? Не естественней ли было бы порадоваться за исцелённого, да и за самих себя, – всё-таки соседство с непредсказуемым безумцем опасно. Но у нас, у грешных людей, всё навыворот, поэтому от века и доныне слова благодати, проповедь покаяния, чудо милосердия вызывают в падших душах такую же крайнюю степень озлобления на Господа и Христа Его, на пророков Бога Всевышнего, на праведников и исповедников, как у тех свидетелей чуда, о которых писал евангелист Лука в «Деяниях святых апостолов»: «Слушая сие, они рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами» (Деян.7.54).

Так было всегда, во все времена и во всяком месте: и в языческой Гадаринской стране, и в ортодоксальном иудейском Иерусалиме, где Сам Спаситель говорил тем, кого Бог избрал Себе в народ: «Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши: сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними, ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы» (Лк.11.47,48). Так что и сами избранные оказались не лучше, не милосерднее, не добрее презренных язычников Десятиградия. Мало того! Эти самые презренные язычники не изгнали Спасителя вон от пределов своих с ненавистью и проклятиями, а почти деликатно, как пишет евангелист, «просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом» (Лк.8.37). Гадаринцы не изгнали, а свои, родные по крови и вере, те самые «погибшие овцы дома Израилева» (Мф.10.6), не просто прогнали, но осудили на позорную казнь и предали в руки чужеземцев для приведения преступного приговора во исполнение. И там, в Иерусалиме, в городе мира, это гнусное предательство совершилось после чуда, не сравнимого ни с каким исцелением бесноватого: Христа изгнали из града и народа в смерть сразу после воскресения четверодневного мертвеца!

«В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин.1.10,11). Вот участь Сына Человеческого в роде и народе Своём! Вот участь Сына Божия в мире, который Его «не познал»! Падшему человеку, утратившему прирожденную ему от самого сотворения дивную способность знать своего Бога, созерцать Его духовными очами, теперь, после предательства Адама, трудно, а то и просто невозможно самостоятельно уверовать в Того, Кто является самой причиной жизни твари. Бесы всё ещё «и веруют, и трепещут» (Иак.2.19), потому и умоляют Сына Божия не мучить их, а обитатели Гадаринской страны – трепещут, но уже не веруют, а жители Иерусалима и не трепещут и не веруют, но, исполненные злобы, вопят: «…распни, распни Его!» (Лк.23.21). Есть отчего злобствовать: «слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют… И оправдана премудрость чадами ее» (Мф.11.5,19). Эти горькие слова Сына Человеческого – и о нас с вами. Это мы, заблудившиеся в умствованиях и мудрованиях человеческих, утратили способность искренней веры, детского доверия к нашему Богу. Это мы, люди, страх Божий, от создания мира прирождённый нашей душе и являющийся, по сути, не чем иным, как благоговейной любовью, заменили животным ужасом перед «грозным и неумолимым начальником», так похожим на ужас легиона бесов из сегодняшнего Евангелия.

Преобразить этот животный ужас в благоговейную любовь сам грешный человек не в состоянии. Так же как не в состоянии несчастный бесноватый избавиться от жестокого бесовского насилия. Чтобы человек мог обрести возможность вновь сесть у ног Иисусовых одетым «и в здравом уме» (Лк.8.35), должно совершиться чудо, о котором повествует нам сегодня евангелист Лука и о котором пишет в своём послании в Ефес апостол Павел: «Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, – благодатью вы спасены, – и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе» (Еф.2.4-6). Мы, грешники, спасены не собственными усилиями, а, как пишет апостол, благодатью Божией!  Только бы нам за долгую нашу жизнь на земле, исполненную страстей и беснований, удалось хотя бы к завершению жизненного странствия оказаться «у ног Иисуса», отринув, подобно бывшему бесноватому, и беснования, и страсти свои! И тогда, мы верим, и апостол нам в том порукой, «Бог, богатый милостью», помянет нас на Небесах во Христе Иисусе, Господе нашем. Аминь.   

Проповедь священника Сергия Ганьковского

ЛЮБОВЬ ХРИСТОВА К БЛИЖНИМ И ЛЮБОВЬ ЕСТЕСТВЕННАЯ

Господь повелевает нам любить ближних, к числу которых относятся и враги наши, как самих себя. И даже особо подчеркивает: "Любите врагов ваших" (Мф. 5,44). Вместе с тем. Он говорит: "Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником; И кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником" (Лк. 14,26-27).  Не правда ли, друг мой, какое странное противоречие, на первый взгляд? Ведь к числу ближних относятся прежде всего отец и мать, муж и жена, дети, братья и сестры, а затем уже другие родственники, друзья, знакомые, недоброжелатели и даже враги наши. Как же совместить эти два противоположных понятия?

Дело в том, что в лексиконе человеческого языка иногда не хватает слов для выражения истинных чувств и понятий. Так и в данном случае. Понятие "возненавидит" нельзя представлять себе в прямом смысле этого слова. Господь есть Любовь. Невозможно себе представить, чтобы любовь повелевала ненавидеть в том смысле, как мы привыкли понимать это слово, ибо слово это характеризует собой тяжелейший порок души и великий грех.

Слово "возненавидит" в данном случае надо понимать как совокупность благих чувств  ко Господу у христианина, вставшего на путь истинного покаяния, которые вызывают отпор со стороны ближних. Чувства эти столь сильны, тяготение к Богу так велико, что человек становится неузнаваем для окружающих... Он по-прежнему нежно любит жену и детей, мать и отца и был бы счастлив, если бы они тоже загорелись любовью к Богу или хотя бы по страху Божию служили Ему, выполняя Его святые заповеди, но... они какими были, такими и остались в своем неведении Бога или в мертвящей беспечности. И вот тут-то начинаются семейные драмы... Начинает появляться "ненависть" нежно любящего отца и супруга... или любого члена семьи, кто обратился к Богу.

Вот, представь, жена обращается к мужу с обычными вопросами и просьбами, как прежде, и вдруг она теперь получает отказ, отказ, отказ... Что случилось? Это нельзя, это – подождем, это – выброси из головы... Да что же это такое?! Жена начинает раздражаться и, уже не сдерживая своих чувств возмущения и негодования, она в резкой форме заявляет мужу:

– Если ты возненавидел меня, то так и скажи... Зачем лицемерить? Любовь на словах мне не нужна... Какое издевательство!! В среду и пятницу подавай ему постное блюдо... Что, я должна для тебя отдельно готовить? Котиковую шубу – не покупай... Может, в рогожу меня оденешь? А вчера... Даже вспомнить стыдно! Я кричу, ругаю соседского хулигана, чтобы ему неповадно было отнимать у Иринки велосипед, а ты... явился, "красное солнышко": "Прими, Миша, от Иры подарок. Катайся на здоровье!" – Хорош! Нечего сказать... С таким мужем доживешь до того, что и рогожу не на что будет купить... "Они бедные, а ему хочется иметь. Мы Ирочке другой купим". Вот утешил! Мало ли кому чего хочется иметь!..

И так далее, и так далее, и тому подобное. Оставим ее, друг мой, в покое. Эта живая пила будет пилить до кости, пока и кость не перепилит. И вот, на арене борьбы духовной сталкиваются два характера: один – твердо вольный, вдохновленный истиной, другой – твердо упрямый, основанный на ложном понятии и капризах. Исход борьбы для нас с тобой ясен... Обрати внимание на слова Спасителя: "Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца... " Не сказал: "пришел" или "придет", а "приходит" – признак начального, незавершенного действия. Именно в начале обращения бывают шероховатости, которые дают повод говорить о ненависти. Впоследствии они сглаживаются уступками друг другу или приводят к разрыву.

Так и отца с матерью и других родственников должен он ненавидеть в смысле неподчинения их воле, если она отводит его от Бога или приводит ко греху. Так что внешне получается, будто он действительно их не любит, не считается с ними, но в душе он должен и прямо-таки обязан искренно всех любить и горячо молиться Богу о их спасении, иначе не устоит в добре – благодать уйдет. Те же соображения относятся и к самому себе. Архиепископ Иоанн (Шаховской) пишет: "Мера мудрости человека определяется и мерой его евангельской ненависти к себе", то есть к своей самости, к своим греховным наклонностям.

Следующими словами о кресте: "И кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником", Христос утверждает подвижника на крестном пути и как бы предупреждает его, что он не должен страшиться этих шероховатостей и всевозможного рода неприятностей; чтобы он не смущался и не удивлялся, не малодушествовал, но мужественно все переносил и терпел, чтобы был твердым и стойким, зная, что все это в порядке вещей и что это так должно и быть. Сам Христос на землю меч принес для разделения родственников в этом смысле. Чему же нам удивляться?.. Процесс перерождения души и всего человека после зарождения веры в Бога или оживления ее схиархимандрит Софроний описывает так:

"Христианин отходит от мира; в эгоистической заботе (как думают многие) о своем спасении он все оставляет, как "ненужное"; он "ненавидит" отца своего и мать, и детей, если они есть; он отвергает всякую плотскую и душевную связь; в своем устремлении к Богу он "ненавидит" мир и всецело уходит в глубину своего сердца. И когда действительно войдет туда, чтобы сотворить там брань с сатаною, чтобы очистить сердце свое от всякой греховной страсти, тогда в том же сердце своем, в глубине его он встречается с Богом и в Боге начинает видеть себя неразрывно связанным со всем бытием мира, и нет тогда для него чуждого, постороннего.

Порывая вначале с миром, он через Христа вновь обретает его в себе, но уже совершенно иным образом и становится связанным с ним "союзом любви" на всю вечность. Тогда всякий человек, независимо от удаленности места или исторической эпохи, когда он жил, включается через молитву в его вечную жизнь... И нет тогда для него чужого человека, но каждого он любит, как заповедал Христос. Кончает христианин желанием душу свою положить за Христа и за други и недруги своя... Итак, все отвергая, со всем порывая, все "ненавидя", христианин получает от Бога дар вечной любви духовной ко всем и ко всему".

И вот, если возрожденный духом христианин устоит против естественной любви к жене, детям и к отцу с матерью, то он оказывается достойным любви Божьей. Господь награждает его Своею любовью с избытком. Но если он не устоит в этом и будет сердцем склоняться в сторону естественной любви, то он не будет преуспевать в деле спасения, а будет так... ни то ни се... ни холоден ни горяч. Наличие естественной любви не говорит о том, что душа человека высока по своим достоинствам. Такая любовь, как супружеская и материнская, общая у человека со многими высшими животными, возможна для самых больших грешников. Слепая любовь – пристрастие – видит в любимом человеке только душевную и плотскую его сторону. Она не проникает в его духовную сторону и не заботится о ней.

Движимый такой любовью заботится лишь о внешних благах для любимого человека, о внешних успехах, не различая дурного и хорошего, одинаково принимая и поощряя все, что тот делает. Такая слепая душевная привязанность не думает об истинном благе для души любимого и потому часто приносит большой вред его душе. Такая любовь может быть очень страстной и сильной, но не глубокой по содержанию. В ней, как правило, скрывается эгоизм: любящий ставит выше всего свое собственное чувство и привязанность. Об этом же говорит и епископ Игнатий Брянчанинов: "В каких язвах наша любовь естественная. Какая тяжкая на ней язва – пристрастие. Обладаемое пристрастием сердце способно ко всякой несправедливости, ко всякому беззаконию, лишь бы удовлетворить болезненной любви своей". Очень плохо и опасно, если к христовой любви примешивается хотя бы малое пристрастие ко внешнему чувству. Вот как об этом пишет Московский митрополит Филарет: "Сердце чувствительное и любящее надобно возвысить от любви естественной к духовной... чтобы оно, погрузясь в связи семейные, не погрязло совсем в одной естественной любви".

Епископ Вениамин Милов пишет: "Если сравнить душевную, природную любовь со Христовой – благодатной и сверхъестественной, то первая узка, эгоистична временами, часто изменчива, граничит иногда с жестокостью и забвением Бога и в конечных своих целях часто чувственна. Вторая – безгранично широка и самоотреченна, вечна, духовна, чиста и необъятно сильна".

Степень и проявление любви к ближним обычно зависят от того, насколько они близки к Богу или далеки от Него. Любовь Христова не слепа, в противоположность любви во плоти. Об этом архиепископ Иоанн Шаховской пишет так: "Можно ли человека любить и ему не доверять?.. Можно. Истинная любовь к человеку совсем не означает обоготворения всех его качеств и преклонения пред всеми его действиями.

Истинная любовь может замечать и недостатки человека столь же остро, как и злоба. Даже еще острее. Но любовь... бережет и спасает человеческую душу для вечности; злоба же топит и убивает. Любовь любит самого человека, не его грехи, не его безумие, не его слепоту... Подвиг прозорливости духовной – видеть все грехи людей и судить все зло и при этом не осудить никого... Только свыше озаренный человек способен на такую любовь".

Ты можешь спросить: "А как же все остальные?.."

– Всем остальным надо много работать над собой, чтобы достигнуть озарения свыше и возлюбить Бога и ближнего. Надо силой воли и частым размышлением о Боге, вечности, о своей греховности и о Страшном Суде, о крестных страданиях Спасителя нашего и о многом другом возбуждать в себе эти благие чувства, то есть любовь к Богу и любовь к ближним.

Надо всегда помнить, что Сам Христос положил живот Свой за спасение всех нас и что теперь мы, Христиане, составляем одну духовную семью, как бы одно тело духовное, поэтому мы должны быть дружны и согласны между собою не только в делах и словах, но и в помыслах и в чувствах. У всех у нас Отец единый – Господь Бог, поэтому все мы между собою братья и сестры о Христе и поэтому мы должны искренно любить друг друга чистой, святой любовью, наипаче же Отца своего Небесного, Который нежно любит всех нас больше, чем мы сами себя любим, и хочет сделать нас достойными вечной блаженной жизни. 

Советую, друг мой, молиться примерно такими словами:  "О, Боже, возбуди во мне любовь к Тебе и к ближним моим! Пусть оказываю ее, не разбирая друзей, благодетелей и врагов. Ты не отказал в оной даже Своим мучителям, но за всех предал Себя на смерть; потому я должен быть привержен ко всему любовию христианскою – Христовою. Может ли быть какой-либо союз между мною и Тобою, если я ненавидеть буду тех, которым Ты оказываешь милость?! На Тебя вся надежда моя, на Тебя все упование мое!"

Схиигумен Савва

Скачать приходской листок «Сретение» от 13.11.2011 (252Кб)