Успение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии

БЛАЖЕННОЕ УСПЕНИЕ

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Ныне закрыла, смежила Свои пречистые очи Мать Пресвятая Богородица. Та, Которой «оружие прошло душу» (Лк.2.35), ныне опочила от скорбных и праведных трудов Своих. Но не горюет, не скорбит Церковь Христова, не слышно в песнопениях печальных мотивов, нет в строе сегодняшнего богослужения ни отчаяния, ни тоски. Когда умер праведный Лазарь, Сам Господь прослезился, «восскорбел духом и возмутился» (Ин.11.33), а ныне ликующая полнота церковная радостно свидетельствует всему миру: «О дивное чудо! Источник Жизни во гробе полагается, и лествица к небеси гроб бывает: веселися, Гефсимание, Богородичен святый доме!»

Вот случай, когда надгробное рыдание воистину претворяется в ликующую песнь «аллилуиа». Вот ситуация, когда вместо слёз и безмерной скорби «радуются земнороднии о Божественней Твоей славе красящеся». Вот свидетельство торжества дела Христова на земле, когда Воскресший и Вознесшийся, Открывший нам дорогу на Небо, возводит в Дом Отца Своего Невесту Неневестную, Которая стала Небом на земле, Деву Богоотроковицу, прославляемую в церковных песнопениях как лествицу небесную, «Еюже сниде Бог». И всё потому, что Бог смирением Пречистой сошёл в мир и стал Человеком ради того, чтобы и человек, предшествуемый и хранимый Её Материнским заступничеством, получил возможность по завершении земного подвига войти в райские обители своего Небесного Отца.

Первая из «рожденных женами» (Мф.11.11) совершает ныне восхождение на Небо, воистину становясь Той, Которую христиане в своих церковных гимнах называют «землею обетования, из неяже течет мед и млеко», потому что народ Божий, Церковь Христова, в своих молитвенных воздыханиях не о лугах и тучных полях мечтает, не сёл и укреплённых градов взыскует, а всечасно молит своего Господа об истинной обетованной земле, о том Небесном Царстве, о горнем Иерусалиме, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная». И вот туда, в это вечное Царство любви, Сын Человеческий возносит Свою Пречистую Матерь, превращая трагическую кончину в радостное начало, преображая лютую смерть в светлое Успение.

Кончина – безнадёжна, ибо на что и надеяться, когда всё кончилось. Начало, как и утро, всегда обещает. Смерть страшит, ужасает и парализует волю. Успение рождает надежду, укрепляет веру, пророчествует о любви. «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, – говорит нам Господь, – то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин.12.24). Так и жизнь человеческая, которая после грехопадения праотцев неизбежно должна заканчиваться смертью, может стать или подготовкой и радостным предчувствием блаженного перехода в Вечность, или судорожным ожиданием жуткого и неизбежного конца. И нужно, подобно пшеничному зерну, умереть для мира, чтобы воскреснуть для Вечности.

Нужно так забыть о себе, о своих страстях, о своих мнимых правах, как сделала это Мать Пресвятая Богородица, Которая, сказав однажды: «Се, Раба Господня» (Лк.1.38), всю Свою оставшуюся жизнь возрастала в этом благом рабстве Своему Господу. Умерши, как зерно, Она и в блаженном Успении Своём осталась с Тем, Кому принадлежала всегда, со Своим Сыном и Своим Богом. Поэтому и по отшествии Её в небесные чертоги ликующе и радостно ублажают Её «все роды» (Лк.1.48).

Обычно в конце августа, во дни, когда мы празднуем Успение Пресвятой Богородицы, все наши мысли и молитвы – о наших детях и внуках, которые вот-вот вступят в ответственный и сложный период своей жизни. Начинается новый учебный год в школах и институтах, и детям нашим предстоит совершать трудную работу обучения, накопления навыков и знаний, образования, одним словом. Слово «образование» происходит от слова «образ». И не какой-нибудь вообще «образ», а именно «образ Божий», тот самый, по которому и был сотворён человек. Так что задача образования – не только сообщить некоторую сумму знаний, а максимально проявить, выявить, высветлить в каждом обучаемом этот образ Божий. Всё это необходимо для того, чтобы, прожив долгую и плодотворную жизнь, и мы сами, и каждый из наших детей сподобились не просто скончаться, но родиться в новую жизнь, не просто добродушно и смиренно встретить смерть, но удостоиться Успения, подобно тому как удостоилась его Пресвятая, Пречистая и Преблагословенная Владычица наша Богородица и Приснодева Мария. Аминь.

Проповедь священника Сергия Ганьковского

УСПЕНИЕ – ПРОСТО "СОН"

Дни памяти христианских святых – как правило, дни окончания их земной жизни. Среди них исключительное место занимает день расставания с жизнью Девы Марии. Отсюда и двоякая тональность праздника: понятная человеческая скорбь сочетается с радостной уверенностью в том, что смерти как уничтожения и небытия просто не существует. На это указывает и славянское название: "Успение" – это просто "Сон", за которым следует пробуждение и слава.

О земной жизни Девы Марии известно мало: канонические Евангелия говорят о Ней только в связи с Ее Сыном. Известно, что умирающий Христос просил Ее усыновить Своего любимого ученика – св. Иоанна Богослова. Наконец, Книга Деяний Апостольских говорит о Ее пребывании среди апостолов в еврейский праздник Пятидесятницы, ставший для нас Днем Святой Троицы. (Вспомним великолепные полотна Эль Греко и других мастеров.) Последующая жизнь Богоматери описана только в апокрифических источниках, не вошедших в Библию и не имеющих догматического авторитета.

Одно из преданий свидетельствует об участии Марии в распределении между апостолами земель, куда им надлежало отправиться для проповеди. По жребию Ей выпала Иверия (Грузия), с которой Она впоследствии оказалась таинственно связана через Иверскую икону Божией Матери. Но ангел указал Ей иной путь – на Афон (северо-восток Греции), и эта Святая гора стала позднее мировым центром православного монашества, местом особого почитания Богоматери.

По другому, исторически более достоверному, преданию, Дева Мария тихо жила в доме Своего названного сына, апостола Иоанна Богослова, – в Иерусалиме и Эфесе (на западном побережье Малой Азии), деля время между молитвами и трудами рукоделия, и посещала места, относящиеся к земной жизни рано ушедшего от нее Сына.

События последних дней, непосредственно связанные с Успением Богоматери, символически воспроизводят важнейшие моменты Ее жизни. Новым Благовещением становится возвещение архангела Гавриила о близкой кончине, а принятие Марии вместе с телом в "небесную славу" – новым Введением во Храм. Как некогда Богоматерь держала на руках младенца Христа, так теперь Ее Сын, спустившийся с небес к смертному одру, принимает на Свои руки маленькую и хрупкую душу Марии, родившуюся в новую жизнь. Такой, в виде спеленатого младенца, изображается Ее душа на православных иконах праздника.

Вскоре наступает кульминация: разлученная с телом душа Богоматери вновь чудесно с ним воссоединяется, и следует уход воскресшего тела в потусторонний мир. Апостолы, собравшиеся в Иерусалим для Ее погребения со всех концов Вселенной, раскрыли на третий день гробницу для запоздавшего апостола Фомы. И этот апостол, некогда усомнившийся в Воскресении Христа, теперь сам возвестил товарищам о воскрешении Его Матери: желая поклониться телу Марии, он нашел в пещере одни лишь погребальные пелены.

Время Успения Девы Марии неизвестно. Очевидно лишь, что оно последовало до первых гонений на христиан, развязанных безумным императором Нероном в 64 году. Древнехристианская традиция указывает гробницы Девы Марии, Ее родителей Иоакима и Анны, а также Иосифа Обручника в Гефсиманском саду, в восточной части Иерусалима.

Представление о телесном вознесении Богоматери на Небо разделяют христиане и Православной, и Католической Церквей. Отсутствующий в Православии торжественный момент увенчания (коронования) Девы Марии как "Царицы Небесной" Иисусом Христом – излюбленный сюжет западной религиозной живописи, хорошо знакомый посетителем Эрмитажа. Успению Богоматери посвящены многие храмы Востока и Запада, в том числе ранее главный приходской храм Руси – Успенский собор Московского Кремля. Название праздника отразилось также в одной из самых распространенных на Руси "священнических" фамилий – Успенские.

Символично, что Успение – последний "двунадесятый" праздник православного церковного года (заканчивающегося 13 сентября по новому стилю). А первым общехристианским праздником Нового года станет Рождество Богоматери (21 сентября н. ст.).

Литература: Скабалланович М. Успение Пресвятой Богородицы. Киев, 2004 г.

Любовь подобна цветам

Не копите вашу любовь и не считайте её. Не будьте скупым - вы всё потеряете. Наоборот, позвольте вашей любви цвести, делитесь ею, раздавайте её, пусть она растёт.

У великого короля было три сына, и он хотел выбрать одного — наследника. Это было очень трудно, потому что все три были очень разумными, очень храбрыми. И они были близнецами — все одного возраста, — так что невозможно было решить. Он посоветовался с великим мудрецом, и тот дал ему идею.

Король вернулся домой и попросил всех троих сыновей прийти. Он дал каждому сумку цветочных семян и сказал им, что он должен совершить паломничество:

— Оно займёт несколько лет — один, два, три, может больше. И это испытание для вас. Эти семена вы вернёте мне, когда я вернусь. И тот, кто лучше сохранит их, тот станет моим наследником.

И король отправился в паломничество.

Первый сын подумал: «Что мне делать с семенами?» Он стал держать их в железном сейфе — когда отец вернётся, они будут такими, как были.

Второй сын подумал: «Если я буду хранить их так, как это делает мой брат, они умрут. А мёртвые семена — вообще не семена». Он пошёл в магазин, продал их и получил деньги. И при этом подумал: «Когда придёт мой отец, я пойду в магазин и куплю новых семян, я дам их отцу лучшими, чем они были».

А третий сын пошёл в сад и высыпал семена, где только было свободное место.

Через три года, когда отец вернулся, первый сын открыл свой сейф.Семена умерли и завонялись. Отец сказал: — Что это? Разве эти семена я дал тебе? Они должны быть способны расцвести цветами и дать прекрасный аромат — а эти семена воняют! Это не мои семена!

Сын возразил, что это те же самые семена, но отец сказал: — Ты — материалист.

Второй сын бросился в магазин, купил семян, вернулся домой и преподнёс их отцу.

Но отец сказал: — Но они не те же самые. Твоя мысль лучше, но всё же это не то качество, которое я хотел бы видеть в тебе. Ты — психолог.

Он пошёл к третьему сыну в большой надежде и страхе одновременно: «Что он сделал?»

А третий сын повёл отца в сад, где цвели миллионы цветов вокруг.

И сын сказал: — Это те семена, что ты дал мне. Как только они созреют, я соберу их и верну тебе.

Отец сказал: — Ты — мой наследник. Вот так и нужно поступать с семенами! Запасающий не понимает жизнь, подсчитывающий ум также потеряет её. Только творящий ум может понять её. В этом красота цветов — они не могут быть запасены. Они олицетворяют Бога — Бога нельзя накопить. Они символизируют любовь — а любовь нельзя сохранить.

Это не случайно, что цветы являются символом любви, во все века, во всех странах, в любых обществах. Любовь подобна цветам — если она зацвела в тебе — тебе нужно делиться ею, отдавать её. И чем больше ты её отдаёшь, тем больше она растёт в тебе. Если ты продолжаешь отдавать, придёт день, когда ты станешь неизменным, бесконечным источником любви.

Урок бабочки

Однажды в коконе появилась маленькая щель, случайно проходивший мимо человек долгие часы стоял и наблюдал, как через эту маленькую щель пытается выйти бабочка. Прошло много времени, бабочка как будто оставила свои усилия, а щель оставалась такой же маленькой. Казалось, бабочка сделала все что могла, и что ни на что другое у нее не было больше сил.

Тогда человек решил помочь бабочке, он взял перочинный ножик и разрезал кокон. Бабочка тотчас вышла. Но ее тельце было слабым и немощным, ее крылья были прозрачными и едва двигались.

Человек продолжал наблюдать, думая, что вот-вот крылья бабочки расправятся и окрепнут и она улетит. Ничего не случилось!

Остаток жизни бабочка волочила по земле свое слабое тельце, свои нерасправленные крылья. Она так и не смогла летать.

А все потому, что человек, желая ей помочь, не понимал того, что усилие, чтобы выйти через узкую щель кокона, необходимо бабочке, чтобы жидкость из тела перешла в крылья и чтобы бабочка смогла летать. Жизнь заставляла бабочку с трудом покидать эту оболочку, чтобы она могла расти и развиваться.

Иногда именно усилие необходимо нам в жизни. Если бы нам позволено было бы жить, не встречаясь с трудностями, мы были бы обделены. Мы не смогли бы быть такими сильными, как сейчас. Мы никогда не смогли бы летать.

Притча об идеальной модели

При создании фрески «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи столкнулся с огромной трудностью: он должен был изобразить Добро, воплощённое в образе Иисуса, и Зло — в образе Иуды, решившего предать Его на этой трапезе. Леонардо на середине прервал работу и возобновил её лишь после того, как нашёл идеальные модели.

Однажды, когда художник присутствовал на выступлении хора, он увидел в одном из юных певчих совершенный образ Христа и, пригласив его в свою мастерскую, сделал с него несколько набросков и этюдов.

Прошло три года. «Тайная вечеря» была почти завершена, однако Леонардо пока так и не нашёл подходящего натурщика для Иуды. Кардинал, отвечавший за роспись собора, торопил его, требуя, чтобы фреска была закончена как можно скорее.

И вот после многодневных поисков художник увидел валявшегося в сточной канаве человека — молодого, но преждевременно одряхлевшего, грязного, пьяного и оборванного. Времени на этюды уже не оставалось, и Леонардо приказал своим помощникам доставить его прямо в собор, что те и сделали.

С большим трудом его притащили туда и поставили на ноги. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлевал на холсте греховность, себялюбие, злочестие, которыми дышало его лицо.

Когда он окончил работу, нищий, который к этому времени уже немного протрезвел, открыл глаза, увидел перед собой полотно и вскричал в испуге и тоске:

— Я уже видел эту картину раньше!

— Когда? — недоуменно спросил Леонардо.

— Три года назад, еще до того, как я всё потерял. В ту пору, когда я пел в хоре, и жизнь моя была полна радости, какой-то художник написал с меня Христа.

Скачать приходской листок «Сретение» от 28.08.2011 (254Кб)