«НЕ ЗАБОТЬТЕСЬ…»

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

До Евангелия нужно дорасти. Как, впрочем, дорасти нужно до любой книги. Даже до «Мухи-Цокотухи». Если духовный недоросль возьмёт в руки Книгу Вечной Жизни, может случиться так, что многое из того, что там написано, вызовет у него непонимание, раздражение и даже ненависть. Вот почему Господь предупреждает нас сегодня о светлом оке нашей души: если душа одержима злобой, она всех вокруг подозревает в том же самом грехе. А когда человек привык удовлетворять любое своё блудное помышление, трудно ему поверить, что есть на свете люди, отчаянно борющиеся даже с мыслью о возможности падения. Необходимо известное мужество, чтобы отказать себе в праве считаться нравственным эталоном всего человечества, нужен определенный уровень покаяния, чтобы себя признать грешником, а брата своего – праведником. Это нелегко.

Так же трудно и нам, живущим от зарплаты до зарплаты, прикидывающим, как бы выкроить из своего скромного семейного бюджета лишнюю тысячу на ботинки, так же трудно и нам, даже если мы – христиане, услышать этот призыв Господа нашего: «Не заботьтесь…» Да мы бы и рады! Только кто же будет кормить, обувать и одевать нас самих и детей наших? Кто тогда позаботится о повседневных нуждах тела? Поскольку «всего этого ищут язычники», что же нам, горемычным, делать? Сесть, сложить руки и ждать, как то было у одного гоглевского героя, когда галушки сами начнут нам в рот прыгать?

Однако если взглянуть на эти слова Христовы непредубеждённым или, иначе, «светлым» оком, о котом ведь недаром сказано, что оно есть «светильник для тела», тогда и в душе нашей в ответ на это чтение возникнет не раздражение и непонимание, а согласие и даже что-то вроде нежданной радости открытия. Но, конечно, для этого необходимо доверие Свету, желание быть в Свете, искание Света. Ибо когда «свет, который в тебе, тьма», тогда и всё вокруг – тьма, тогда и сами евангельские слова, самый смысл их – тёмен и непонятен. То есть я хочу сказать, что для того, чтобы понимать Евангелие, не обязательно быть глубоко и всесторонне образованным, хотя это, конечно, не грех; для того, чтобы понимать эту Вечную Книгу, нужно просто доверять Церкви.

Именно поэтому столь важное для Своих последователей и учеников житейское поучение Спаситель предваряет просьбой о доверии. Он говорит о «светлом оке», о доверчивой душе. И когда именно такие глаза читают слова евангельские: «не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?» – тогда читающий понимает, что Бог отнюдь не призывает его сидеть сложа руки. Он понимает, что упование на Бога и доверие Ему не отменяют его человеческих усилий по благоустройству мира, ему порученного. Потому что, как известно от начала времён, поселил «Господь Бог человека, которого создал… в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт.2.15).

Да, птицы небесные «ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы», но они строят гнёзда и неустанно собирают пищу. А тот, кто хоть раз наблюдал, как вороны, живущие в окрестностях нашего храма, воюют с кошками, защищая своих птенцов, едва ли останется в благодушной уверенности, что птичья жизнь – образец беззаботности. Да, полевые лилии «ни трудятся, ни прядут», но, по премудрому замыслу Божьему, и они не напрасно занимают место на земле, давая пищу не только разнообразным животным, но и благоуханием своим и дивной красотой своей привлекая множество пчёл, производящих мед, который, в свою очередь, необыкновенно кстати скрашивает наши постные трапезы.

Так «всякое дыхание… хвалит Господа» (Пс.150.6), так любая тварь выполняет свою Богом поставленную задачу на земле. Важно только, чтобы при этом тварь не забывала о своём Творце, чтобы она не превращала это всеобщее богослужение, эту вселенскую литургию в служение самой себе. Поскольку из всей твари лишь человек и ангелы могут осознавать своё бытие в отношении к бытию Божию, то, по преимуществу, предупреждение, содержащееся в сегодняшнем Евангелии, относится к человеку. Ангелы ведь свой выбор уже сделали, и изменить его никак нельзя. А вот человек, живущий во времени, остаётся до поры свободным в выборе, поэтому для него существует опасность забыть о Творце и, осуетившись в своих растущих потребностях, стать их рабом и послушником: у того, знаете ли, суп жидок, а у того – жемчуг мелок. При этом не стоит заблуждаться, полагая, что попечения о супе благороднее или извинительнее попечений о жемчуге: если в этих заботах человек забывает о высшем смысле своего существования, то и суп, и жемчуг могут быть одинаково погибельны.

Не к безделью зовёт нас Господь, а к творческому соработничеству с Богом. Он просит нас видеть лес за деревьями, помнить о нашем вечном предназначении: быть друзьями Божиими. Словами Своего первоверховного апостола он вчера и днесь призывает нас: «облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим.13.14).Аминь.

Проповедь священника Сергия Ганьковского www.hram.info

О Православии в сектанстве и о сектанстве в Православии

Ошибочно думать, что все православные суть действительно не сектанты и что все сектанты суть действительно не православные. Не всякий православный по имени таков по духу, и не всякий сектант по имени таков по духу, и в настоящее время в особенности можно встретить "православного" - настоящего сектанта по духу своему: фанатичного, нелюбовного, рационально узкого, упирающегося в человеческую точку, не алчущего, не жаждущего правды Божией, но пресыщенного горделивой своей правдой, строго судящего человека с вершины этой своей мнимой правды - внешне догматически правой, но лишенной рождения в Духе.   И, наоборот, можно встретить сектанта, явно не понимающего смысл православного служения Богу в Духе и Истине, не признающего то или иное выражение церковной истины, но на самом деле таящего в себе много истинно Божьего, истинно любвеобильного во Христе, истинно братского к людям. 

И наличие таких смешений в христианском обществе не позволяет легкомысленно подойти к вопросу вероисповедных отношений. Сектанты грешат в непонимании Православия, но и мы, православные, не следуем своему Православию, не понимая их, сектантов, иногда удивительно пламенно и чисто устремленных к последованию за Господом, к жизни в Нем, Едином. 

Человеческий узкий, гордый, больной разум, не преображенный в Духе Божием, одинаково стремится к разделению и ищет повода к нему, кому бы он ни принадлежал этот разум - православному или сектанту.  Мы, православные, веруем, духовно видим, что имеем полноту человечески выраженной истины. Но это совсем не значит, что мы уже следуем этой полноте истины и что эта полнота наполняет нас. Мы иногда имеем ее только на языке, или думаем, что она у нас в глазу должна заменить бревно духовной лености нашей. Но все это далеко не так. Истину мы имеем, и полную, но жить в ней не хотим или не умеем, и просто часто не стремимся жить в ней, ибо она очень стеснительна для нашего ветхого человека. А погордиться, повеличаться своей православностью мы не прочь. 

Среди иновероисповедных христиан есть множество живущих в истине Православия - духом своим. Есть сектанты, которые горят духом и любовью к Богу и к ближним гораздо более, чем иные православные, и вот этот дух горения любви к Богу и к человеку есть признак истинного жизненного Православия. Кто его не имеет среди православных, тот не истинно православный, и кто его имеет среди неправославных, тот истинно православный. По-человечески он заблуждается, по-человечески он не понимает того или другого, не видит тот или иной цвет в природе мира (духовный дальтонизм; не видит, например, смысла икон, общений со святыми, ушедшими из этого мира), но по духу, по внутреннему человеку он - верный и истинный, нелицемерной любовью преданный Живому Богу Воплощенному, Господу Иисусу Христу - до смерти.

Ни спорами, ни диспутами, ни препирательствами, ни грубыми обличениями нельзя показать ту положительную силу Духа Божьего, который живет в Православии, который есть само Православие, этот Дух можно выявить лишь в безумном по-человечески отречении от своих разумных прав и предоставлении Суда - Духу. В православной апологетике надо, прежде всего, делать ясное и твердое ударение на разъяснении смысла вероучения и на показании этого вероучения в жизни. 

Надо ясно понять, что Православие есть страшный Огонь, как Святые Тайны. Принимающих полноту Православия этот Огонь либо преобразит, либо сожжет. Православие создало дух русского народа, но оно же и и ввергло русский народ в огонь. Православные опалены Православием. Они сделались недостойными причастниками Святыни Полноты веры. Эта святыня не только живит, но и опаляет. 

Православные по самоисповеданию, по самоутверждению должны понять, что Православие это отнюдь не привилегия и не повод к осуждению других, и не гордость. Православие, наоборот, есть смирение, есть исповедание полноты Истины, как правды, так и любви. Православие должно побеждать только сиянием своим, как Сам Господь, а отнюдь не пушкой - стальной или словесной, все равно. Православие не сияет в православном обществе, в том, которое гордится своим Православием. Оно сияет в том, кто смирен в своем Православии, кто чистоту веры понимает не разумом только маленьким своим, но духом, всей жизнью. Красота Православия дана для спасения людей, а православные ее стали обращать для осуждения, для погубления людей. Можно сказать, что нет на земле совершенно православных людей, но что частично православны и сами так называемые православные и те, кто не считает себя в православии, но считает во Христовой Церкви и жизнью живет во Христе. Православие - солнечный свет, лежащий на земле. Светит для всех, но не все освещаются им, ибо кто в подвале, кто закрыл свои окна, кто закрыл свои глаза... 

Что святые ищут - прославления себя, или Бога? Конечно, Бога. И всякое истинное прославление святых есть прежде всего - прославление Бога: "Дивен Бог во святых Своих..." Значит, если мы прославляем "прямо" Бога и прославляем действительно, нелицемерно, - святые и ангелы, конечно, ликуют, радуются, духовно лобзают такого прославляющего. Наоборот, если человек поет величание и акафисты святым, а в жизни своей не имеет любви к их духу - духу Христовой чистоты и правды, и любви, не является ли этот человек более поругателем святых, чем прославителем их? Благодаря ему, может быть, многие перестали прославлять святых, соблазнившись такими результатами его прославлений... О, сколь косно и грубо плотское мудрование человеческое, как распинается чистейший Дух Господень в людях! 

Мы никого из людей не смеем злобно или раздражительно осуждать. Мы можем заметить ошибку, слабость, если сами чисты, но соболезнующе. Немилосердно мы должны только изгонять грубый дух мира сего из своего сердца. И тогда наше Православие засияет. Ибо средство немыслимо оправдать целью. Нельзя Православие защищать по-язычески или по-иудейски. Чистота Евангельского Духа - Православие Святое - должна защищаться евангельски, бесстрастно, мудро, с великою любовью к той душе, за которую пролита Богочеловеческая кровь.  Кидать камни очень легко. И ветхий наш человек только ищет дозволенных предлогов для камня. Предлог ревности по вере - самый удобный. Защищается великая святыня - чистота веры и духа! Именно здесь, у защиты святыни должен человек облечься в святыню, подпоясать свои чресла постом и милостынею духа. В этом и будет Православие его Жизни.  Надо открыто признать тот несомненный факт, что среди всех исповеданий веры в истинное Боговоплощение, на земле совершившееся в Господе Иисусе Христе, Альфе и Омеге спасения, среди всех призывающих Его Святое Имя - есть духовно рожденные люди. И среди православных, и среди римо-католиков, и среди протестантов разных направлений и оттенков. Обратный факт таков, что среди и первых, и вторых, и третьих есть люди, не родившиеся духом во Христе, не возненавидевшие зла, не возлюбившие Бога всем сердцем, всем помышлением.  Все те, коих Православная Церковь принимает без крещения, все те суть христиане - братья православных во Христе, и отношение к ним должно быть особенно братское, любовное. Говорим, особое, ибо братское отношение должно быть у человека ко всем людям. Как может православный обратить кого-либо к вере, если не будет у него для этого человека любви? Как узнает этот человек ту веру любви, если не увидит любви у тех, кто ее проповедует? 

Гордость мерзка пред Богом, и мы, православные, вразумляемся сейчас не только за грехи своей плоти, но и за грехи своего духа. "Ты говоришь: Я богат... (читай: православен! - А.И.), - а ты жалок и нищ, и слеп, и наг" (Откр 3, 17), - говорит Господь гордящемуся нелюбовному православному человеку.  Придет ли то благословенное время, когда засияет подлинное Православие в тех, кто носит Его имя?! Засияет кротость, милостивость, чистота, любовь нелицемерная о Христе к каждому человеку, к каждой твари. Наше Православие здесь лишь отблеск, лишь отзвук Православия небесного, его вечной истины, вечных совершенств. Догматически оно чисто отражается в учении Православной Церкви, но оно есть дух и жизнь и имеет плодом своим - только жизнь. Православие есть добрый плод, и о дереве надо судить только по плодам, по результатам его цветения. Пусть цвет некрасив, пусть листья колючи и сухи, пусть дерево низкоросло и неказисто, пусть даже поломано... Но если плод сладкий, чистый и питательный - то дерево православно в плодоносности своей. И, наоборот, пусть пышны цветы и листья, пусть огромно и чудно дерево, но если плод несъедобно горек, ядовит или ничтожен, то ничто не явит истину Православия этого на вид выделяющегося дерева. И жалко будет оно, если само станет выделять себя и превозноситься над другими деревьями. 

Но в чем практически состоит дух сектантства, против которого надо вооружаться молитвою и трезвением? Дух этот есть дух душевной (не духовной) ревности. Это - рационализация веры, блюдение чистоты веры и потеря глубины. Это ущерб любви. Некоторые православные по-сектантски защищают свое Православие, орудуя текстами Писания или канонами, как палками, браня сектантов, или своих же православных (примеры древних и новых расколов), защищая веру свою без надежды на Бога, без любви к человеку. И наоборот, в некоторых сектантах проявляется православный дух в отношении того или иного вопроса. Например, в отношении непонимания общения с Небесною Церковью (святыми) все сектанты будут "не признавать" этого общения, и не желая приобщаться к его опыту Духа, горделиво отвергать это общение, но один сектант будет обличать православных за их "идолопоклонство", другой - "отдаст суд Богу", и лишь кротко помолится о просвещении братьев православных светом истины. И тот, и другой будут вне опыта православного общения с Небесной Церковью, но один будет неправославно настроен (первый), другой - православно, и несмотря на свое неправославное исповедание веры, может быть, окажется пред Богом более православным, чем иной православный, общающийся со святыми чисто внешне - обрядно, но не поступающий в жизни по заповедям Евангельским, не стремящийся сердцем к духу святых.  Все повинны. "Нет праведного ни одного" (Рим 3, 10) - это надо понять. И не осуждать друг друга, но помогать друг другу, учиться правде друг у друга. Сколько перегородок тогда падет!                             

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

Скачать приходской листок «Сретение» от 03.07.2011 (253Кб)