ПОДВИГ ТЕРПЕНИЯ

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Признаком духовной зрелости человека оказывается его способность смиренно принимать волю Божию о себе. Верным признаком того, что человек – член Церкви Христовой, становится доверие человека Богу и тому богочеловеческому организму, которым является Церковь. Такое доверие – первая ступень веры, такое доверие – знак того, что восхождение на гору Божию начато, что человек встал на трудный путь качественного изменения, роста от раба страстей к рабу Божию, а там и к другу Божию. Само по себе доверие – ещё не вера, оно как бы стоит на пути к вере, оно ещё только до-верие, то есть нечто предшествующее вере. Понятно, что, не одолев первую ступень, невозможно подняться на вторую, а не научившись доверять Богу, нельзя стать христианином.

Нам иногда кажется, что быть христианином достаточно легко: надо ходить в церковь на воскресную службу, надо молиться дома, надо читать Евангелие и пытаться жить по заповедям Божиим – вот и всё. И действительно, это всё. Но это “всё” – только средства для достижения цели. А сама цель, как мне кажется, – стяжание терпения, приобретение некоторого навыка равно-душного отношения к радостям и скорбям, то есть такого состояния души, такого устроения ума, когда человек, тот, кто носит высокое имя раба Божия, с одинаковым благодушием переносит как печали, так и радости, посылаемые ему Божественным Промыслом.

Каждому из нас ведомо, что “терпеть” радости легко и приятно. И каждый из нас знает, какая буря чувств поднимается в душе в ответ на несправедливые упрёки, злые или насмешливые слова, как горько и больно переживать обиду от близких и любимых. Наконец, каждому из нас известно, как страшно, как тяжко, как горько нести скорбь опасной болезни, когда она мучительным недугом разрушает твоё тело или тело родного тебе человека. Именно в способности терпеть скорби и проверяется наша верность Христу.

Были времена в истории Церкви, когда христиане запечатлевали свою верность Богу кровью, сораспинаясь Спасителю на кресте мучеников и исповедников веры. Были времена титанов духа, которые, оставив своё немалое имение, уходили в пустыню, уединялись среди безжизненных скал, чтобы всеми своими мыслями каждое мгновение своей жизни принадлежать Богу, уподобляясь Христу в подвиге самоотречения. Были времена мучеников и преподобных, безмездных даятелей и кротких страстотерпцев. Когда сегодня внимательно вглядываешься в свою “христианскую” душу, с горечью и скорбью не обнаруживаешь там и следа того мужества, той решимости, которая одушевляла христиан прошлых веков. С печальной ясностью видишь, что нет в твоей душе отважной готовности уподобиться купцу, ищущему прекрасные жемчужины, и отдать за право наследования Царства Божия всё, что имеешь (Мф.13.45).

А когда так, чем спастись нам, современным православным христианам, которые так избалованы цивилизацией, что нам не только не вынести жизни среди мёртвых скал палестинской пустыни, но и даже простое отсутствие горячей воды в доме, бывает, способно вывести нас из душевного равновесия? Чем спастись нам, если даже мысль о возможных мучениях за веру, а уж тем более о пролитии крови за Христа приводит нас в ужас и мы с трепетом повторяем вслед за Спасителем: “Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия”, – не решаясь, однако, продолжить: “…впрочем не как Я хочу, но как Ты” (Мф.26.39).

Очевидно, да и старцами определено, что христиане последних времён спастись смогут только одним подвигом. И подвиг этот – смиренное претерпевание скорбей. Потому что никогда не понести муки крестного подвига тому, кто не в состоянии потерпеть малейшее бытовое неудобство, кого любое резкое и нелюбезное слово повергает в тяжкую обиду на весь мир или по крайней мере на “наше тяжёлое время”. Можно подумать, что для православного подвижника, добровольно следующего за Христом, бывали когда-то времена лёгкие! Никогда не стать вровень со святыми страстотерпцами тому, кто каждый свой недуг, каждую болячку воспринимает не как дар Божий, посланный для нашего совершенствования, а как месть Небес за грехопадения и проступки.

В этом смысле весьма показательно сегодняшнее евангельское повествование о согбенной женщине, которую Господь наш Иисус Христос встретил в Иерусалимской синагоге. “Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться. Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога” (Лк.13.11-13).

Представьте себе, восемнадцать лет безропотно и смиренно несчастная больная несла свой крест. К тому времени, когда Христос увидел её среди внимавших Ему в синагоге, Он уже исцелил от тяжких страданий множество людей, Он уже сделал зрячим того, кто родился без глаз, Он уже совершил чудо исцеления множества немощных и недужных, привлечённых на берег Геннисаретского озера вестью о великом пророке и враче. Молва о Нём давно уже достигла Иерусалима, и бедная согбенная женщина не могла не знать, Кто перед ней! И однако, подумайте, никаких просьб, никаких молитв, она даже не смеет, подобно своей кровоточивой соплеменнице, пробираться сквозь толпу, чтобы дерзновенно прикоснуться к краю одежды Христа. Она смиренно и безмолвно стоит в своём уголке, она неропотно и кротко несёт свой крест, свою скорбь, своё ставшее уже привычным страдание. И не потому, что не верит в Спасителя. Если бы так, тогда и Он Сам, как некогда в Капернауме, ничего бы не смог совершить. Она верит, но – безмолвствует, потому что, повторяю, смиренно и терпеливо несёт свою скорбь.

И это смиренное терпение не может остаться незамеченным и не награжденным, как не остаётся у Бога напрасным никакой духовный подвиг, потому что, как пишет в “Откровении” святой апостол и Евангелист Иоанн Богослов, “отрет Бог всякую слезу с очей их” (Апок.7.17). Отрёт Бог всякую слезу с очей того, кто смиренно и кротко несёт крест свой по тяжкой дороге жизни. Отрёт и утешит, потому что, как Сам Он обещал всем нам, “претерпевший же до конца спасется” (Мф.10.22). Аминь.

                                             Проповедь священника Сергия Ганьковского www.hram.info

ОСУЖДЕНИЕ (ЗЛОСЛОВИЕ). — ЗЛОРАДСТВО

Эти страсти представляют собой исчадия гнева, ненависти, злопамятности. Из них осуждение — поистине, бич не только всякого собрания, начиная с двух человек, но и каждого человека в отдельности. Языкоболие — самый распространенный недуг. Как будто язва какая у каждого на языке сидит, мешающая молчать и не говорить зло про ближнего. Иному легче, кажется, раскаленный уголь на языке продержать, чем худого слова не высказать. Что касается собственно духовной жизни, то страсть эта производит великие опустошения и лишает человека возможности приобрести основные добродетели спасительного делания, разумею плач и любовь.

Приведу несколько положений на эту тему из «Лествицы» преп. Иоанна.

• «Услышав, что некоторые злословят ближних, — говорит святой отец, — я запретил им; делатели же сего зла в извинение отвечали, что они делают это из любви и попечения о злословимом. Но я сказал им: "Оставьте такую любовь, чтобы не оказалось ложным сказанное: оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонял: (Пс. 100, 5). Если ты истинно любишь ближнего, как говоришь, то не осмеивай его, а молись о нем втайне; ибо сей образ любви приятен Богу"».

•  «Кто хочет победить духа злословия, .тот пусть приписывает вину не согрешающему, но подущающему его бесу. Ибо никто не желает грешить против Бога, хотя каждый из нас согрешает не по принуждению».

•  «Никогда не стыдись того, кто пред тобою злословит ближнего; но лучше скажи ему: "Перестань, брат, я ежедневно впадаю в лютейшие грехи, и как могу его осуждать?"».

•  «Это один из самых кратких путей к получению прощения грехов, то есть чтобы никого не осуждать. Ибо сказано: не судите, и не судят вам (Лк. 6, 37)».

•  «Если бы ты увидел кого-либо согрешающего даже при самом исходе души из тела, то и тогда не осуждай его; ибо суд Божий не известен людям. Некоторые явно впадали в великие согрешения, но большие добродетели совершали втайне; и те, которые любили осмеивать их, обманулись, гоняясь за дымом и не видя солнца».

Осуждение имеет свои степени.

«Иное дело злословить или порицать, иное осуждать, и иное уничижать, — говорит авва Дорофей. — Порицать — значит сказать о ком-нибудь: такой-то солгал, или разгневался, или впал в блуд, или сделал что-либо подобное. Вот такой злословил брата, то есть сказал пристрастно о его согрешении. А осуждать — значит сказать: такой-то лгун, гневлив, блудник. Вот этот осудил самое расположение души его, произнес приговор о всей его жизни, говоря, что он таков-то, и осудил его, как такого; а это тяжкий грех. Ибо иное сказать: "Он разгневался", и иное сказать: "Он гневлив", и, как я сказал, произнести таким образом приговор о всей его жизни. А грех осуждения столько тяжелее всякого другого греха, что Сам Христос сказал: Лицемере, изми переев бервно из очесе твоего, и тогда прозриши изъяти сучец из очесе брата твоего (Лк. 6, 42), и грех ближнего уподобил сучку, а осуждение — бревну. Так-то тяжело осуждение, превосходящее всякий грех».

• Некоторые из отцов спросили авву Пимена:

•  Если мы увидим согрешающего брата, позволишь ли обличить его?

•  Когда мне нужно бывает проходить по тому месту, где могу я видеть его в грехе, — ответил им святой, — прохожу мимо и не обличаю его.

• Еще некоторые старцы пришли к тому же авве Пимену Великому и сказали ему:

•  Если мы увидим братии, дремлющих во время службы, позволишь ли толкать их, чтобы они проснулись и бодрствовали?

Святой отвечал:

- Если я увижу брата дремлющего, то положу голову его на колена мои и успокою его.

Вообще нужно заметить, чем выше человек по подвигам своим, тем снисходительнее к ближним, потому что знает по себе, чего стоит борьба с диаволом. А ничтожества в духовной жизни — те обычно всех унижают, со всех взыскивают вдесятеро.

• Брат исповедовался авве Пимену:

- Если увижу брата, о падении коего слышал я, то мне не хочется принимать его в свою келью; если же увижу брата доброго, то принимаю с радостью.

Великий ответил:

- Если ты делаешь немного добра для брата доброго, то для падшего сделай вдвое более, ибо он слаб.

Чтобы несколько усмирить свои помыслы и привести себя в страх Божий, припомним и будем держать всегда пред очами слова нашего Господа: Имже бо судом судите, судят и вам; и в нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7,1-2). И это еще здесь, на земле. Таким образом, кто кого в каком грехе осуждает, тот непременно, рано или поздно, но попадет в тот же самый грех, хотя бы ему и казалось, что он очень далек от него.

Осуждение, злословие — великий грех, но все же человеческий. В отношении ближнего мы ведем себя дурно, не можем не видеть зла в нем, сердцем источаем сукровицу памятозлобия, но все-таки на том и останавливаемся, самого зла ему не желаем, наоборот, даже и осудительные разговоры имеют личину добра и затеваются как бы ради пользы ближнего. Но злорадство является уже делом демонским. Только бесы могут радоваться падению и гибели человека.   

Епископ Варнава (Беляев)

К НЕРАДИВОЙ ДУШЕ

Не упадай, душа, не скорби, не произноси над собою решительного суда по множеству грехов, не привлекай на себя огня, не говори: “Отринул меня Господь от лица Своего”. Богу неугодно слово сие; потому что Сам взывает к тебе, говоря: Людие Мои, что сотворих вам? или чим оскорбих вас? или чим стужих вам (Мал. 6, 3)? Разве кто пал, тот не может восстать? или кто отвратился, тот не может обратиться? Слышишь ли, душа, какова благость Господа? — Не в руки князю или военачальнику предана ты, как осужденная. Не скорби, что не стало у тебя богатства. Не стыдись обратиться, но скажи лучше: востав иду ко Отцу моему (Лк. 15, 18). Восстань, иди.— Он приемлет тебя и не укоряет, а паче радуется твоему обращению. Он ждет тебя, только не стыдись, как Адам, и не скрывайся от лица Божия. Ради тебя Христос распялся и отринет ли тебя? Да не будет сего! Он знает, кто утесняет нас; знает, что нет у нас другого помощника, кроме Его одного. Христос знает, что человек беден. Итак, не будем предаваться нерадению, как уготованные в огонь. Христу нет нужды ввергать в огонь; не приобретение для Него — послать нас в мучение. Не хочешь ли знать тяжесть мучения? Когда грешник будет изгнан от лица Божия, тогда вопля, плача его не вынесут основания вселенной. Ибо написано: День той, день тьмы и мрака день, облака и мглы, день трубы и вопля (Соф. 1, 15. 16). Если человек, осужденный князем, идет в заточение на два года, или на пять, или на десять лет, то сколько, думаешь, слез у человека того, какой стыд, какое рыдание? Но у него есть еще утешение в ожидании конца сему сроку. Посему хотим ли знать, какой срок назначен грешникам? Можем ли определить время их изгнания в двадцать, или пятьдесят, или сто, или двести лет? Но как можно исчислить время там, где не положено и лет к исчислению дней? Увы! увы! безнадежен срок сей. Ибо нестерпим гнев, еже на грешники прещения. Слышишь ты о тесноте, ожидающей грешников? Поэтому не доводи себя до такой нужды, ибо нестерпимо для тебя и одно прещение.

Множество грехов имеешь на себе? Не убойся вопиять к Богу. Приступи, не стыдись. Поприще для подвига близко; восстань, отряси с себя вещественность мира. Подражай блудному сыну, который, расточив все, не стыдясь пошел к отцу. Отец же скорее пожалел о плене его, нежели о богатстве, расточенном вначале. Так приступивший бесчестным, вступив с честью, пришедший нагим, принять облаченным в ризу, выдававший себя за наемника, восстановлен в чине властелина. К нам слово сие. Слышишь ли, как было благоуспешно дерзновение этого сына? Но уразумеешь ли и доброту отца? И ты, душа, не смущайся, ударяй в двери. Имеешь ли в чем нужду? Стой при дверях и получишь все, в чем имеешь нужду, по Божественному Писанию, которое говорит: За безочство его, востав даст ему, елика требует (Лк. 11, 8). Бог не отвергает тебя, человек, не укоряет за расточенное вначале богатство. Ибо нет у Него недостатка в имуществе; всех снабжает усердно, по апостольскому слову: Просите от дающего Бога всем нелицеприемне, и не поношающего (Иак. 1, 5). Ты в пристани? Взирай на волны, чтобы не восстала внезапно буря, и не похитила тебя в морские глубины; тогда с воздыханием начнешь говорить: Приидох во глубины морския, и буря потопи мя. Утрудихся зовый, измолче гортань мой (Пс. 68, 3. 4). Ибо ад действительно есть морская бездна, по Владычнему изречению, что пропасть велика утвердися (Лк. 16, 26) между праведными и грешными. Итак, не осуждай себя в оную пропасть. Подражай блудному сыну; оставь морящий гладом град; беги бедственной жизни со свиниями; перестань питаться рожцами, которых даже и не дают тебе. И так приступи и умоляй, и без оскудения ешь манну, пищу ангельскую. Приступи созерцать Божию славу, и просветится лицо твое. Приступи, вселись в раю сладости. Употреби немногие годы на то, чтоб приобрести вечное время. Не тревожься продолжительностию жизни сей. Она скоропреходяща и кратковременна; все время от Адама и доныне прошло, как тень. Будь готов к отшествию в путь. Не обременяй себя. Зима близко: спеши под кров, под который и мы стремимся по благодати Христовой. Аминь.                                

Скачать приходской листок «Сретение» от 11.12.2010 (254Кб)