«ДОСТОЙНЫЕ ПЛОДЫ ПОКАЯНИЯ»

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

По пророческому слову апостола Павла, у врагов веры Христовой «бог века сего» – так апостол называет диавола – «ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования» (2.Кор.4.4). И совершил это враг рода человеческого поразительно просто: все усилия человеческого духа, все силы души он направил не на созидание сокровенного человека «в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа» (1.Пет.3.4), а на изменение условий бытия, не на борьбу со злом внутри себя, а на яростную битву с врагами внешними. Если ещё иметь в виду, что в качестве внешних врагов сатана представляет нам чаще всего фантомы и призраки вроде ветряных мельниц из старинного романа про сумасшедшего рыцаря из Ламанчи или пресловутого идентификационного номера налогоплательщика, то вполне понятно, как «отцу лжи» удаётся одурачить погибающих. Вместо того чтобы спасать самих себя, они покушаются «улучшать нравы», «спасать Отечество», а то и «исправлять» саму Церковь Христову, начисто забывая, что Сам её Основатель не даст пропасть или потерпеть урон той, которую «и врата ада не одолеют» (Мф.16.18), не говоря уж о налоговой инспекции.

Всё это происходит потому, что исправлять самого себя хлопотно и тяжко, а главное – конца этой работе не предвидится. Исправлять другого – легко и приятно, потому что ничто так не тешит беса гордости и самолюбия, как созерцание и обличение чужих пороков.

Чем отличаются христиане от «большевиков» всех времён и народов? Только тем, что исправляют не «весь мир насилья», а только самих себя. Можно сказать, что всякий, кто покушается исправить весь мир, и есть такой «большевик. Тот же, кто смиренно и мужественно борется со злом в собственной душе, – христианин. Вот и вся разница.

Не видеть этого после двухтысячелетней проповеди покаяния, о которой нам напоминает сегодня Евангелие от Марка: «…приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему» (Мк.1.3), – значит так ничего в христианстве и не понять, потому что неисповедимые пути Господни пролегают не по автострадам и просёлкам, не по холмам и оврагам, а по душам и сердцам человеческим. Недаром пророк Иоанн, Предтеча Господень, призывал пришедших к нему на пустынный берег Иордана грешников не вооружаться шанцевым инструментом, но сотворить «достойные плоды покаяния» (Лк.3.8).

Это Ирод, как истый «большевик», для достижения своих целей не остановился перед уничтожением четырнадцати тысяч невинных младенцев и, как истый же «большевик», пролив море крови, искомого не нашёл. Воин Христов не сражается с «внешними», хотя бы они и окружали его со всех сторон. Он ведёт сражение с тем грехом, в котором обличает его самого собственная совесть. Всякий, кто пробовал заниматься этим всерьёз, понимает, что такая борьба отнимает все силы, всё время, все ресурсы личности, не оставляя ничего для обличения ближнего. Всякий, кто помнит слова своего Господа: «Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф.7.5), – понимает, что исправить и спасти погибающий мир можно только ценой, равной цене Христова подвига, то есть ценой собственной жизни, а не ценой жизни врагов.

Поэтому главным евангельским призывом стал призыв к покаянию, то есть к изменению, к перемене прежде всего взгляда на самого себя. Ибо греческое слово μετάνοια, дословно – «перемена сознания», переводится на русский язык как раз словом «покаяние». И, видимо, труднее всего переменить взгляд на самого себя, перестать однажды воспринимать себя судьёй ближних и дальних, соседей и начальников, да что там – судьёй всего мира, и отнестись к самому себе как к подсудимому. А то ведь вспомнить страшно, сколько раз за свою жизнь каждый из нас громко и при свидетелях, с полной уверенностью в собственной правоте заявлял: «Ненавижу!..» И неважно – кого: соотечественников или иноплеменников, единоверцев или язычников, одним словом – всех тех, за кого Бог наш умер на Голгофе.

Перемена сознания – условие для перемены поведения. Перемена поведения и есть тот самый «достойный плод покаяния», о котором говорит Предтеча Христов, когда призывает приготовить путь Господу. Потому что, хоть это и непросто, можно всё-таки заставить себя признать на исповеди грех осуждения ближнего, однако намного труднее принести «достойный плод покаяния» и на деле отказаться от беспрестанного осуждения всех вокруг. Это действительно подвиг, это на самом деле труд, требующий тяжёлой, изнурительной работы души, души, ожидающей Святого Богоявления, радостного пришествия Господня, ради которого Пророк и Предтеча призывает нас сегодня: «Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему» (Мк.1.3). Аминь.

Проповедь священника Сергия Ганьковского www.hram.info

О БОГЕ И ЧЕЛОВЕКЕ

Господь для уподобления нашего Отцу Небесному назначил нам милосердие, потому что творящих его приближает оно к Богу.

Кто желает исполнения воли Божией, тот небесных ангелов будет иметь путеводителями.

Есть три способа, которыми всякая разумная душа может приближаться к Богу: или горячностью веры, или страхом, или вразумлением Господним.

Человек, сомневающийся в том, что Бог — помощник в добром делании, боится даже тени своей, и во время достатка и обилия томится голодом, и при окружающей его тишине исполняется бури. А кто уповает на Бога, тот тверд сердцем, и всем людям явна досточестность его и пред всеми врагами его похвала его.

Телесным житием по Богу называются дела телесные, которые совершаются для очищения плоти добродетельной деятельностью посредством явных дел, которыми человек очищается от плотской нечистоты.

Очищение тела есть неприкосновенность к плотской скверне. Очищение души есть освобождение от тайных страстей, возникающих в уме. Очищение же ума совершается откровением тайн. Ибо очищается он от всего, что по своей принадлежности к плоти подлежит чувству.

Как душа по природе лучше тела, так и дело душевное лучше телесного. И как первоначально создание тела предшествовало вдохновению в него жизни, так и дела телесные предшествуют делу душевному.

Уныние — от парения ума, а парение ума — от праздности, пустого чтения и суетных бесед или от пресыщения чрева.

Если кто не прекословит помыслам, тайно вселяемым в нас врагом, но молитвою к Богу отсекает беседу с ними, то это служит признаком, что ум его обрел по благодати премудрость.

Царство ума есть распятие тела, и ум Богу не покоряется, если свобода не покорена разуму.

Сердечное дерзновение и пренебрежение опасностями бывают по одной из двух причин: или по жестокосердию, или по великой вере в Бога. За жестокосердием следует гордость, а за верою — смиренномудрие сердца. Человек не может стяжать надежды на Бога, если прежде в большой мере не исполнял волю Его. Ибо надежда на Бога и мужество сердца рождаются от свидетельства совести, и только при истинном свидетельстве ума нашего имеем мы упование на Бога.

Не проси совета у человека, который не ведет одинакового с тобою образа жизни, хотя он и очень мудр. Не всякий, подающий совет, достоин доверия, но только тот, кто прежде сам хорошо управил свободу свою и не боится осуждения и клеветы.

Как человек составлен из двух частей, то есть из души и тела, так и всё в нем требует двоякой заботы, сообразно с двойственностью его состава.

Христос Ипостасью Своею сделал обновление естества нашего, в Него облечены мы водою и Духом, и в неизреченном таинстве соединил Он нас с Собою и сделал членами тела Своего.

Кто отвращает лицо свое от скорбящего, для того омрачится день его. И кто пренебрегает просьбой страдающего, у того сыны в слепоте ощупью будут искать пути в дом его.

Зло есть недуг души, а прелесть — гибель истины.

Созерцание есть ощущение Божественных тайн, скрытых в вещах и в их причинах.

Страдания, в нынешнем веке переносимые за истину, не идут в сравнение с утешением, которое уготовано страдающим за доброе.

Не думай, что только приобретение золота и серебра — это любостяжательность (корыстолюбие), но и всё, что бы то ни было, к чему привязана воля твоя.

Если угодно подавать нищим, то подавай из собственного. А если вознамеришься жертвовать чужое, то знай: это — самый скверный сорняк пред Богом.

Приобрети чистоту в делах своих, чтобы озарялась душа твоя в молитве и памятованием о смерти зажигалась радость в уме твоем.

Не связывай свободы своей тем, что служит к наслаждению, чтобы не сделаться тебе рабом рабов.

Лучше тебе помириться с душою своею в единомыслии тройственного в тебе состава, то есть тела, души и духа, нежели пытаться учить и умиротворять разномыслящих.

Полезнее для тебя позаботиться о том, чтобы воскресить от страстей мертвость души твоей движением помыслов твоих к Божественному, нежели воскрешать умерших.

Плотолюбцам и чревоугодникам входить в исследование предметов духовных так же неприлично, как и блуднице разглагольствовать о целомудрии.

Огонь не возгорается в сырых дровах, и Божественная горячность не возжигается в сердце, любящем покой.

Блудница не пребывает в любви к одному, и душа, привязанная ко многим вещам, не пребывает в Божественных учениях.

Когда хочешь положить начало доброму деланию, приготовься сперва к искушениям, которые тебя постигнут, и не сомневайся в истине.

Кто прегрешения свои почитает малыми, тот впадает в худшее прежнего и понесет большее наказание.

Сей милостыню на смирении, и пожнешь милость на суде.

Без тишины помыслов ум не подвигнется в сокровенные таинства.

Без упования по вере душа не может смело противостоять искушениям.

Прежде нежели найдет на тебя скорбь, молись Богу — и во время горести найдешь Его, и услышит тебя.

Сближайся с праведными, и чрез них приблизишься к Богу. Общайся с имеющими смирение, и научишься их нравам.

Люби грешников, но ненавидь дела их и не пренебрегай грешными за недостатки их, чтобы самому тебе не впасть в искушение, в котором пребывают они.

Не укоряй требующих молитвы твоей и не лишай их добрых слов утешения, чтобы не погибли они и с тебя не был взыскан ответ за души их.

Никого не раздражай и никого не ненавидь ни за веру, ни за худые дела его, но берегись кого-либо и в чем-либо укорять или обличать, потому что есть у нас нелицеприятный Судия на небесах.

Если же хочешь обратить кого к истине, то скорби о нем и со слезами и с любовью скажи ему слово или два, а не воспаляйся на него гневом, и да не увидит в тебе признака вражды. Ибо любовь не умеет гневаться и раздражаться или укорять кого-то со страстью.

Тот милостив, кто в мысли своей не отличает одного человека от другого, но милует всех.

Если истинно ты милосерден, то, когда неправедно отнято у тебя твое, не скорби внутренне и не рассказывай об ущербе посторонним.

Пока человек служит Господу чем-либо чувственным, дотоле образы сего чувственного отпечатлеваются в помышлениях его и Божественное представляет он в образах телесных. Когда же получит он ощущение внутреннего, тогда по мере ощущения его и ум постепенно будет возвышаться над образами вещей.

Если не имеешь дел, не говори о добродетелях.

Более всякой молитвы и жертвы драгоценны пред Господом скорби за Него и ради Него.

С мужеством начинай всякое доброе дело, а не с двоедушием приступай к таким делам; не колеблись сердцем твоим в уповании на Бога, чтобы труд твой не стал бесполезен.

Никто не может ощутить немощь свою, если не будет попущено на него хоть малого искушения тем, что утомляет или тело, или душу. Тогда, сравнив свою немощь с Божиею помощью, тотчас познает ее величие. Но кто познал, что имеет нужду в Божией помощи, тот совершает много молитв. И в какой мере умножает их, в такой смиряется сердце. Ибо всякий молящийся и просящий не может не смириться. Сердца же сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже (Пс. 50, 19). Поэтому сердце, пока не смирится, не может перестать рассеиваться; смирение же собирает его воедино.

Где есть попечения о делах, не умножай попечений своих — и не будешь рассеянным в уме своем или в молитве своей.

Самооправдание — не христианского жития дело; об этом нет и намека в учении Христовом. Радуйся с радующимися и плачь с плачущими, ибо это — признак чистоты. С больными болезнуй, с грешными проливай слезы, с кающимися радуйся. Будь дружен со всеми людьми, а мыслью своею пребывай один. Принимай участие в страданиях всякого, а телом своим будь далеко от всех.

Если не можешь держать в благоустройстве свои помыслы, то хотя бы чувства свои сделай благоустроенными.

Если ты не миротворец, то не будь хотя бы любителем мятежа.

Не можешь стать рачительным — по крайней мере, в образе мыслей своих будь не как ленивый.

Если ты не в состоянии заградить уста клевещущему на друга своего, то, по крайней мере, остерегись от общения с ним.

Смирение собирает душу в безмолвие, и сосредоточивается она в себе самой.

Бесстрастие не в том состоит, чтобы не ощущать страстей, но в том, чтобы не принимать их в себя. Вследствие многих и различных добродетелей, явных и сокровенных, приобретенных святыми, страсти изнемогли в них и не легко могут восстать на душу, и ум не имеет нужды непрестанно быть в отношении к ним внимательным, потому что во всякое время исполнен мыслями своими вследствие размышления и беседы о наилучших образах, которые сознательно возбуждаются в разуме. И как только начинают возбуждаться страсти, ум внезапно уходит от сближения с ними каким-то уразумением, возникшим в уме, и страсти остаются в нем бездейственными.

Добрая мысль не западает в сердце, если она не от Божественной благодати; лукавый помысел не приближается к душе, разве только для искушения и испытания.

Со святыми всегда бывает Промысел Божий, охраняющий и укрепляющий их. Им побеждает всякий человек, если бывает в подвиге и в страданиях мученических, и в прочих бедствиях, постигающих за Бога и ради Него претерпеваемых.

Преподобный Исаак Сирин

Скачать приходской листок «Сретение» от 27.01.2011 (253Кб)