«КАК ТЫ ВЕРОВАЛ, ДА БУДЕТ ТЕБЕ»

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Многим из нас, утомлённым борьбой со своими собственными грехами, иногда может показаться, что далеко не ко всякому Господь готов прийти в дом, как Он готов был посетить дом сотника, чтобы исцелить его расслабленного слугу. Враг нашего спасения, всегда зорко следящий за любым нашим сомнением, за любой слабостью нашей, пытается в трудные минуты жизни уверить нас, что не для каждого звучит спасительный зов Божий. Грех нашептывает, будто не каждая душа достойна благодати веры. А значит, не со всякого и спросит Господь, а только с тех, кто этой благодатью был изобильно взыскан от Него. Скорее всего, именно так думает большинство людей, утешая себя ленивой мыслью: «Мы-де люди маленькие, с нас-то какой спрос! Ведь это Бог выбирает, кого позвать к Себе, кого спасти, а кого и оставить за бортом. Вот и Сам Христос говорит Своим ученикам: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас». В чём же тогда наша свобода, если сказано: «Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня»? Хорошо, если Отец привлечёт, а ну как нет?..» И, подобно первосвященнику Захарии, мы готовы искушать Бога бесконечными вопросами: «по чему я узнаю это?» (Лк.1.18).

По чему я узнаю, Господи, что вера моя – подлинна, а не относится к разряду заблуждений и иллюзий, и сам я – не только делаю вид, не только прикидываюсь верующим и верным, но и в самом деле являюсь таковым? По чему я узнаю, Господи, что Ты – существуешь и Тебе, Такому великому, есть дело до меня, такого маленького и ничтожного, если даже Ангел не являлся мне, как первосвященнику Захарии, чтобы обличить в грехе маловерия и тем самым укрепить в вере?

Может, и правда, не к каждому Господь приходит в дом. Тем более что далеко не каждый готов, подобно римскому сотнику из сегодняшнего евангельского отрывка, мужественно сказать своему Богу: «Довлеет мне благодать Твоя, Господи! Хватит с меня тех милостей и щедрот, которые Ты уже излил на мою душу, ибо “я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой”»! Этому смирению веры, этой готовности понести крест вместе со Спасителем, этой решимости сотрудничать с Богом, мужественно проходя свою часть пути, изумляется не только человек, тут изумляется и Сам Вседержитель. «Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры» (Мф.8.10). Даже среди верных и преданных, даже среди одарённых сугубой благодатью, среди народа, усыновлённого Богом, не нашлось людей, верующих так глубоко, так самоотверженно, как этот оккупант-язычник.

Где же справедливость? Где же равные стартовые условия, если одному даётся такая вера, которая и не снилась целому народу и, видимо, действительно способна двигать горы? Разве римский сотник заслужил такой царский подарок? Разве он чем-нибудь лучше любого ревнителя Закона Божия, да хоть и того же фарисея?

Дело в том, что Бог всем даёт поровну. «Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф.5.45). Ибо Он, как птица, «собирает птенцов своих под крылья» (Мф.23.37). Ибо Он «не хочет смерти грешника» (Иез.33.11). И в этом смысле – мы все равны. И святой, и грешник в равной мере наделены возможностью спасти свою душу. И пролившие свою кровь за веру в Сына Божия мученики и исповедники Христовы, и проливший чужую кровь благоразумный разбойник равно «придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием» (Лк.13.29), однако лишь в том случае, если захотят этого, если смогут вместить преподанную благодать веры.

Труднее всего это сделать тем, кто, пренебрегая спасительными усилиями, надеется обрести Царство Небесное по праву рождения и только на том основании, что, как они сами говорят о себе, «отец у нас Авраам». Трудно им потому, во-первых, «что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф.3.9), а во-вторых, потому, что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак.4.6). Спасение человека всегда совершается совместными усилиями, соработничеством или, как говорят богословы, синергией Бога и человека, когда в ответ на Божью любовь возгорается огонь любви человеческой. А любовь, жалость, сочувствие сами по себе способны творить чудеса исцеления, «потому что Бог есть любовь» (1.Ин.4.8), а там, где любовь, там и Бог.

У римского сотника всё получилось потому, что он надеялся на Бога. Но еще и потому всё получилось у него, и расслабленный слуга стал здоров, что заступник и ходатай «сам не плошал», то есть истово веровал в действенность своего заступничества, своей молитвы. «Кто может вместить, да вместит» (Мф.19.12), – вот он и «вместил» столько, сколько смогло принять его сердце, его широкая душа.

«Не мерою дает Бог Духа» (Ин.3.34): всякий бери, сколько сможешь принять. И так, «как ты веровал, да будет тебе». Аминь.

Проповедь священника Сергия Ганьковского

Православие — царский путь Евангелия

Любезные мои чада!

Мы хотя и православные, но, по сути, не знаем всей высоты, глубины и широты Православия. А ведь нужно видеть его во всей его святости!

Что такое Православие? Православие — это истина, это правое представление о Боге, о человеке и о мире, как явил его в Своём превосходном учении, Своей святой Жизни и искупительной Жертве Сам вочеловечившийся Бог, — так означил нашу веру богодохновенный разум и сердце апостола Павла[1], так «оживил» представление о ней апостол любви, евангелисты и другие апостолы, принявшие сошедшего в Небесном свете Святого Духа. Так же передали это представление нам богоносные отцы Александрии, Константинополя, Кападокии, Сирии, Палестины, а позднее и Святой Горы. Все они, начиная со святого Поликарпа[2], ученика апостольского, и до святого Никодима Святогорца[3], почившего в начале прошлого века, своей мудростью и святостью, жертвами и подвигами передали нам завет правой веры и жизни, сокровище Православного Предания.

Православие — это чудное соединение догмата и нравственности, созерцания и делания. Ещё Православие — это то, что официально определили Соборы, благодатные собрания христиан со всех концов мира. На них богоносные отцы, «соединив всю науку души и сосовещаясь с Духом Святым», вынесли определения по самым насущным вопросам, которые занимают человека духовной жизни, заложили основания духовной жизни, которая есть подлинная внутренняя культура.

Православие запечатлели своей честной кровью мученики разных времён; всё священное воинство миллионов героев и исповедников, мужчин, женщин, детей. Начиная с арен римских театров и заканчивая советскими лагерями, они доказали, что христианство — не просто теория, а истина и жизнь; самый прекрасный вид героизма, победа над жестокостью и грубой силой, торжество и царство Духа.

Затем сложился обряд, воспевающий Православие прекрасной поэзией и вдохновенными песнопениями, в которых соединяются естественное и сверхъестественное, земное и небесное, индивидуальное и общественное, простота обращения и глубокое уважение, явное и таинственное.

Во время совершения Божественной литургии в храме в обстановке благолепной торжественности и напряжения духовных сил приносится Богочеловеческая Жертва с участием всех верующих. Воспеваются подвиги гигантов духа, подвижников веры во главе с Пресвятой Богородицей. Воспевается правый догмат не только сам по себе, но выраженный в жизни конкретных людей.

Идеал, к которому стремится монашество, есть высший идеал Православия. По мнению исследователей, монашество — это духовный авангард в борьбе человека за духовную свободу и совершенство. Цель монашества — «образовать душу обновлением ума»[4]. В этом — средоточие монашеского духа, цель монашеского делания и его завершение. Духовная брань, которую ведут подвижники, — это новые олимпийские состязания, но только духовного порядка. Они направляют человека на путь любомудрого жития, ведут к обожению. Путь подвижника — это путь очищения и возвращения к Богу.

Не только подвижникам, но всем христианам Православие явило смысл святости и подняло таким образом уровень нравственности в обществе.

Главный отличительный признак Православия — это гуманность не только в смысле благотворительности, но вообще в смысле заботы о человеке. Социальная защита — это не изобретение последнего времени. Первые благотворительные учреждения появились в Иерусалиме сразу после Воскресения Спасителя. Там появились первые благотворительные столовые, как следует из апостольских «Деяний», в которых служили первые семь диаконов. Крылатый апостол языков Павел был одновременно и первым в социальном служении: одновременно с проповедью Евангелия он собирал пожертвования, и этот сбор назывался «логия»[5]. Социальным служением занимались и преемники апостолов — епископы. Нет худшего искажения истины, как утверждать, что отцы Церкви занимались только догматическими вопросами и ничем другим. В то самое время, как собирались Церковные Соборы, в Кесарии Василий Великий строил василиады[6], как вы знаете. В Константинополе для бедных были устроены благотворительные столовые, в которых питалось семь тысяч человек, а в Александрии устраивались первые родильные дома. Не только епископы, но и цари, и монахи соревновались в делах любви, для всех них Православие было одновременно и благотворением, праводеланием.

Другой отличительной чертой Православия во все времена был героизм, что видно на примере жизни мучеников. Чада Православия всегда с отвагой и мужеством встречали любой произвол, был ли то произвол Юлиана Отступника[7], либо ариан и монофизитов, иконоборцев или латиномудрствующих монахов. Среди героев Православной Церкви не только Афанасий Великий, Василий Великий и Иоанн Златоуст, но и святой Феодор Студит, игумен Студийского монастыря со всей своей братией, святой Максим Исповедник, бесстрашный герой святой Марк Евгеник (Эфесский) и бесчисленное множество других исповедников и поборников веры.

Характерной чертой Православия всегда было миссионерство, проповедь среди варваров, соединённая с их культурным просвещением. Церковь никогда не занималась прозелитизмом; она распространяла свет Евангелия и просвещения через любовь и умягчение нравов.

Православие всегда шло царским путём Евангелия и сохранило неповреждённым подлинный дух христианства в противовес мрачному мистицизму восточных ересей, с одной стороны, и цезарепаписткой централизации латинян или рационалистическому субъективизму протестантов, с другой. Православие всегда удерживало меру и гармонию, не допускало ошибок, потому как Святые отцы были движимы и направляемы Святым Духом.

Православие не презирало человека, не пренебрегало мудростью, природой и искусством. Оно всё освятило и сотворило культуру. Как поётся в тропаре трёх святителей «естество сущих прояснило, людские нравы украсило».

Православие — это движение всего человека в целости к своему Создателю, это путь к обожению. Оно ведёт человека к полному совершению во Христе и ради Христа. Православие — это не только настоящее богословие, это одновременно и истинная психология, и подлинный гуманизм, и социальное служение. Это многогранный бриллиант, который, с какой стороны ни посмотри, являет новые преломления истины.

Познаем же Православие. Не теоретически, почувствуем его, переживём его во всей его глубине и широте. Только так мы сможем раскрыть его для себя и других.

Ведь Православие — это не музейный экспонат, не старинная вещь; это жизнь, творчество и радость! Это великая идея нашего народа, золотая надежда нашего спасения, наша похвала во Христе. Будем же проповедовать его с мужеством и героизмом, как истинные потомки великих героев Православия.

Лучезарное прекрасное Православие, кровью украшенная невеста Христова, никогда, никогда да не отречёмся от тебя мы, недостойные, но, если придётся, удостой нас пролить за тебя и последнюю каплю крови!

Старец Ефрем Филофейский (Мораитис)

Кремль души

У  каждого из нас есть свой кремль, освященный, Божественною силою воздвигнутый кремль души нашей. Этот кремль нужен для того, чтобы сохранить от врагов внутреннее духа нашего. У нашего священного кремля тоже, как и у всякого, четыре стены.

      Первая стена, обращенная прямо ко внешнему миру, самая большая, самая важная, называется смирение.

      Вторая стена - самоукорение. Если первая учит не превозноситься, считать себя хуже всех людей, то вторая гласит - "что бы ни случилось с тобой, помни, что ты один во всем виноват".

      Третья стена - страх Божий. У кого воздвигнута эта стена, тот будет избегать греха, чтобы не оскорбить Господа.

      Четвертая стена - память Божия. Когда есть эта стена, человек ни на одну минуту не забывает, что он ходит пред лицом Бога, который видит не только его дела, но и мысли.

      Но кроме стен, кремль божественный защищают четыре стража, у каждой стены по одному.

      У первой стены страж - внимание. Этот страж следит за входящими и допускает только тех, кто имеет билет добродетели, остальных же не допускает.

      У второй стены страж, на долю которого выпало очищать кремль, если врагам все же удалось проникнуть. Страж этот- покаяние.

      У третьей стены на страже ревность по Боге, грозный этот страж избивает врагов, которые все же проникли в кремль. И четвертый страж бичом изгоняет и поражает своих врагов, которые сумели спрятаться от первых трех стражей. Имя четвертому стражу - молитва Иисусова.

      Вот как укрепляется кремль, в такой не проникнут никакие враги, потому что их не допустят стражи и каждый из нас посмотрит: в порядке ли стены? Не обрушились ли где? На месте ли стража? Если так, то будь спокоен за дом души твоей, кремль охранит ее, и дом этот станет жилищем Самого Бога, а кремль будет подобен дому, построенному на камне, ни бури, ни волны житейские не обрушат его.

Архиепископ Серафим (Звездинский)

Скачать приходской листок «Сретение» от 01.07.2012 (251Кб)