«НЕСТЬ МУЖЕСКИЙ ПОЛ, НИ ЖЕНСКИЙ…»

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Христос воскресе!

Задача жизни христианской определена: каждому из нас предстоит стать святым. К каждому из нас совершенно серьёзно обращается Христос со словами: «Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф.5.48). И в ответ на этот призыв каждый из нас, понятно, вопит вслед за апостолами: «так кто же может спастись?» (Мф.19.25), доказывая своему Богу этими воплями всю кажущуюся нереальность, всю неисполнимость поставленной перед нами задачи. И однако, Слово Божие поблажек нашим слабостям не даёт, определённо указывая на то, что «Царство Небесное силою берется» и лишь «употребляющие усилие восхищают его» (Мф.11.12).

Наша вера – это вера в грядущее Царство. Наша надежда – это надежда на уготованное нам Царство. Наша Церковь – это прообраз ожидающего нас Царства. Поэтому всё, что мы делаем здесь, на земле, и сейчас, в этой жизни, должно быть не строительством удобного и уютного гнезда, а тем, что называется Царством Небесным, которое «внутрь вас есть» (Лк.17.21); тем, о чём Господь сказал Пилату: «Царство Мое не от мира сего» (Ин.18.36); тем, о чём апостол Павел писал в Рим своим единокровным: «не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр.13.14). А писал-то он им это как раз потому, что они, рассеянные среди чужих стран чада народа Божия, больше всего на свете заботились о царстве земном, в который раз вопрошая своего Спасителя: «не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» (Деян.1.6)

Это здесь, на той самой земле, которая проклята за грех Адама, мы разделены полом, общественным положением, государственными границами, национальной принадлежностью. И мы так привыкли к этому разделению, так сжились с этой своей неполнотой, ограниченностью, даже половинчатостью, что готовы чуть ли не возгордиться тем, что на самом деле временно, преходяще, случайно, наконец.

Разве мы можем выбрать время и место рождения, разве от нас зависит, кто станет нашими родителями, чью кровь и плоть мы унаследуем? Разве по своей воле мы рождаемся кто мужчиной, а кто женщиной? Всё это не предмет нашего свободного выбора, всё это в каком-то смысле предопределено и решается не нами. Свобода нашего выбора заключается только в одном: действительно ли стремимся мы в Царство Небесное или же нам важнее, милее, роднее царство земное? Жизнь временную мы не выбираем, а вот Вечную – можем принять, а можем и отвергнуть, потому что такой свободой, такими правами наделил нас Бог.

Поэтому не стоит так уж серьёзно лелеять форму нашего земного призвания – не столь оно и важно в перспективе Вечности. Общественное положение, пол и национальность ничего не будут значить в жизни будущего века. Государственные границы реальны и в тех небесных высях, где летают самолёты, а вот до ангельской высоты они уже не достигают. Когда апостол говорит: «Каждый оставайся в том звании, в котором призван. Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся» (1.Кор.7.20,21), он не просто призывает нас смириться со своей скорбной судьбой, а указывает, что судьба эта слишком коротка, чтобы придавать ей столь серьёзное значение. Есть в человеческой жизни задачи и поважнее!

А если вспомнить, что любовь, которая выше всех добродетелей, «не ищет своего» (1.Кор.13.5) и, стало быть, в высшем своём проявлении является жертвой, принципиально подобной великой Жертве Сына Человеческого, тогда для нас с вами становится ясно, что не так уж и существенно, в какую форму жертвенного служения ближним выльется наш временная жизнь на земле. Лишь бы эта жизнь наша не стала служением только самим себе, только своему процветанию и благополучию.

Третье воскресенье после Пасхи обычно считают «женским днём» в Церкви, потому что ныне молитвенно вспоминаются святые жены-мироносицы, которые во время земных странствий Спасителя «служили Ему имением своим» (Лк.8.3), а после страшной Голгофской казни не убоялись, подобно многим ученикам, разбежавшимся «страха ради иудейска» (Ин.20.19), но пришли ко гробу исполнять скорбную работу погребения и таким образом опять же служить своему Богу. Между тем сегодня в числе служивших Господу вспоминаются и два благочестивых мужа, Иосиф Аримафейский и Никодим, которые также, преодолев страх и отчаяние, не погнушались «женской работой», не посчитали для себя унижением дело, которое вельможному Иосифу было как бы «не по чину».

Один этот факт делает сегодняшний праздник не просто «женским днём», а днём молитвенного поминовения всех тех, кто избрал своим уделом жертвенное служение ближнему. Служение, рядом с которым уже здесь, в этой жизни уничтожается разница между полами и национальностями, ибо, как написал своим ученикам апостол Павел, «во Христа крестившиеся, во Христа облеклись», а потому и «нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал.3.27,28). Аминь.

Проповедь священника Сергия Ганьковского

ЛЮБОВЬ И ВСЕПРОЩЕНИЕ

Аще друг друга любим, Бог в нас пребывает, и любы Его совершенна есть в нас. О сем разумеем, яко в Нем пребываем, и Той в нас, яко от Духа Своего дал есть нам.

(1 Ин. 4, 12-13).

Чем чище сердце, тем оно просторнее, тем более вмещает в себе любимых; чем грешнее, тем оно теснее, тем менее оно способно вмещать в себе любимых — до того, что оно ограничивается любовью только к себе, и то ложною; любим себя в предметах, недостойных бессмертной души: в сребре и злате, в любодеянии, в пьянстве и прочем подобном.

Люби без размышления: любовь проста. Любовь никогда не ошибется. Также без размышления веруй и уповай: ибо вера и упование также просты; или лучше: Бог, в Коего веруем и на Коего уповаем, есть простое Существо, так же как Он есть и простая любовь. Аминь.

Как любить Бога всем сердцем, всею душою, всею крепостью, всем помышлением? Всем сердцем, то есть безраздельно, не двоясь между любовью к Богу и любовью к миру, и вообще к твари; если, например, молишься, — молись не с раздвоенным сердцем, не развлекайся суетными помыслами, житейскими пристрастиями, будь весь в Боге, в любви Его, всею душою, то есть не одною какою силою души, не одним умом, без участия сердца и воли, — всею крепостью, а не вполсилы или слегка; когда предстоит исполнить какую-либо заповедь, исполняй ее всеусердно, до поту и крови и положения жизни, если потребуется, а не лениво и вяло или неохотно.

Наша жизнь есть любовь, — да, любовь. А где любовь, там и Бог, а где Бог, там все добро. Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33). Итак, с радостью всех питай и услаждай, с радостью всем угождай и надейся во всем на Отца небесного, Отца щедрот и Бога всякого утешения. Приноси в жертву любви к ближнему то, что дорого тебе. Приноси своего Исаака, свое сердце многострастное, в жертву Богу, закалай его своим произволением, распинай плоть со страстьми и похотьми. Все получил от Бога, будь готов и отдать все Богу, чтобы, быв верен в малом Господу своему, ты был поставлен потом над многим. О мале Ми был ecu верен, над многими тя поставлю (Мф. 25, 23). Считай за мечту все страсти, как и дознал это тысячекратно.

Любы... не мыслит зла (1 Кор. 13, 5). Мыслить какое бы то ни было зло есть диавольское дело: диавол в человеке и с человеком мыслит его. Поэтому никакого зла не имей в сердце на друга и не мысли его, да не срастворишься с диаволом. Побеждай благим всякое зло (Рим. 12, 21), которое видишь или которое кажется тебе. В этом состоит твоя мудрость духовная и подвиг христианской любви.

Лучше не передавать укорных слов, посылаемых к нам от кого-либо, а умолчать о них или передать, хотя ложно, слова любви и благорасположения, тогда дух наш пребудет спокоен. А передавать слова вражды и зависти весьма вредно; они производят нередко в нетерпеливых и самолюбивых людях, к которым относятся, бурю душевную, возбуждают угасшую вражду и производят раздор. Надо иметь христианское терпение и мудрость змиину.

Надо, чтобы на сердце нашем начертаны были неизгладимо слова: возлюбиши ближняго... яко сам себе (Мк. 12, 31), и чтобы они служили всегда руководством для сердца при встрече с ближним где бы то ни было и когда бы то ни было: он ли когда придет к нам, мы ли к нему, дело ли какое для него надо сделать, дать ли ему что надо, при беседе с ним. И так носи в сердце слова: люби, яко сам себе— и веди постоянно умную войну за соблюдение этих живых словес Господа нашего. Принуждай себя к любви взаимной, намеренно беспокой, тревожь, мучь скрывающегося внутри червя самолюбия и злобы, распинай его, побеждай его в державе крепости (ср.: Еф. 6, 10) Господа нашего Иисуса Христа.

Любы, сказано, не радуется о неправде, радуется же о истине (1 Кор. 13, 4. 6). Нам приходится часто видеть неправедные, греховные дела человеческие, или слышать о них, и мы имеем грешный обычай: радоваться таким делам и выражать без стыда радость свою безумным смехом. Худо, не по-христиански, нелюбовно, богопротивно мы делаем. Это значит, что мы не имеем в сердце христианской любви к ближнему: ибо любы не радуется о неправде, радуется же о истине. Перестанем вперед так делать, да не осудимся вместе с делающими неправду.

Чтобы тебе испытать себя, любишь ли ты ближнего по Евангелию, обращай на себя внимание в то время, когда люди обижают тебя, ругают, смеются над тобою, или не отдают должного, принятого в общежитии почтения, или когда подчиненные погрешают против службы и бывают неисправны. Если ты в это время спокоен, не исполняешься духом вражды, ненависти, нетерпения, если продолжаешь любить этих людей так же, как и прежде, до их обид, неисправности, то ты любишь ближнего по Евангелию, а если раздражаешься, сердишься, смущаешься, то не любишь. Аще любите други ваша токмо, кая вам благодать есть (ср.: Мф. 5, 47; Лк. 6, 32)?

Радуйся всякому случаю оказать ласку ближнему, как истинный христианин, усиливающийся стяжать как можно более добрых дел, особенно сокровищ любви. Не радуйся, когда тебе оказывают ласку и любовь, считая себя по справедливости недостойным того; но радуйся, когда тебе предстоит случай оказать любовь. Оказывай любовь просто, без всякого уклонения в помышления лукавства, без мелочных житейских корыстных расчетов, памятуя, что любовь есть Сам Бог, Существо препростое. Помни, что Он все пути твои назирает, видит все помышления и движения сердца твоего.

Бог долготерпелив и милосерд к тебе: ты это испытываешь каждый день многократно. Будь и ты долготерпелив и милосерд к братии своей, исполняя слова апостола, который о любви говорит прежде всего так: любы долготерпит, милосердствует (1 Кор. 13, 4). Ты желаешь, чтобы Господь услаждал тебя любовью Своею, услаждай и ты сердца других нежною любовью и ласковостью обращения.

Когда брат в чем-либо погрешит против тебя, например, позлословит тебя или передаст злонамеренно другому слова твои в превратном виде и оклевещет тебя, не озлобляйся на него, но отыщи в нем добрые стороны, которые несомненно есть в каждом человеке, и остановись на них с любовью, презирая зло, сплетенное им на тебя, как грязь, не стоящую внимания, как мечту бесовскую. Так золотопромышленники не обращают внимания на множество песку и грязи в золотом песке, но останавливаются на золотых песчинках, и хотя их очень мало, дорожат и немногим и промывают его из множества негодного песку. Так и Бог поступает с нами, долготерпеливо очищая нас.

Всякий человек, делающий какое-либо зло, удовлетворяющий какой-либо страсти, достаточно наказывается совершаемым им злом, той страстью, которой он работает, а главное — тем, что он отступает от Бога и Бог от него отступает, потому питать зло к этому человеку было бы крайне безумно и в высшей степени бесчеловечно; это значит — топить человека, уже утопающего, толкать в огонь уже пожираемого пламенем. К такому человеку, как погибающему, надо показывать сугубую любовь и с усердием молиться за него Богу, а не осуждать его, не злорадствовать о его беде.

Если встретишь от кого-либо из посторонних невнимание и пренебрежение к себе, не оскорбляйся, не обижайся этим, но скажи себе: я достоин того; слава Тебе, Господи, яко сподобил мя еси непотребного по делам моим бесчестие прияти от подобных мне сочеловеков. Сам же заявляй всегда любовь ко всем, особенно к своим, искренно, усердно, всесердечно, громогласно, а не холодно и вяло, лениво, притворно, неохотно, вполголоса.

Ни на что не должно огорчаться и раздражаться, потому что чрез частое огорчение и раздражение образуется весьма вредная, нравственно и физически, привычка раздражаться, тогда как чрез равнодушие к противностям образуется добрая и полезная привычка все переносить спокойно, терпеливо. Множество случаев может представиться в этой жизни бесчисленных взаимных несовершенств наших, и если при всяком случае огорчаться, то не станет нашей жизни и на несколько месяцев. Да притом огорчением и раздражением не поправляется дело, а, напротив, более расстраивается чрез наше расстройство. Лучше же быть всегда спокойным, ровным, всегда исполненным любви и уважения к больному нравственно человечеству, или, говоря частнее, к ближним, к родным своим и подчиненным нам. Ведь человек не ангел, да притом уже жизнь-то наша сложилась так, что ежедневно и невольно почти грешим, хотя бы и не хотели. Не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим. 7, 19). И Господь научил нас снисходительно смотреть на частые человеческие неисправности и падения, сказав: остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим (Мф. 6, 12). Якоже хощете да творят вам человецы, и вы творите им такожде (Лк. 6, 31; ср.: Мф. 7, 12). А кто из нас не хочет, чтобы к нему относились снисходительно и терпеливо в его нуждах, преткновениях и падениях, неисправностях, опущениях? Потому и апостол учит нас долготерпению и снисхождению. Любовь, говорит апостол Павел, долготерпит, милосердствует... не раздражается, не мыслит зла... все покрывает, все терпит и николиже отпадает (1 Кор. 13, 4—8).

Не на слово разгордевшегося обращай внимание, но на силу. Часто слово, по-видимому, грубое, говорится вовсе не от грубости сердца, а так, по привычке. Что, если бы на наши слова обращали все люди строгое критическое внимание, без христианской любви, снисходительной, покрывающей, кроткой, терпеливой? Нам давно бы надо было умереть.

Сколь Ты благ, Господи мой, и сколь Ты близок к нам, — так близок, что с Тобою можно всегда беседовать и Тобою утешаться, Тобою дышать, Тобою просвещаться, в Тебе мир иметь, в Тебе пространство сердечное обретать. Господи! научи меня простоте любви к Тебе и к моему ближнему, да всегда буду с Тобою, да всегда мир имею в Тебе. Господи! не даждь ни на мгновение мне любодействовать с премерзким и всезлобным врагом — диаволом ни злобою, ни гордостью, ни завистью, ни скупостью, ни любостяжанием, ни чревоугодием, ни блудными помыслами, ни хулою, ни унынием, ни ложью, ничем греховным. Да буду я всегда весь Твой!

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Скачать приходской листок «Сретение» от 29.04.2012 (251Кб)