УСИЛИЕ СВЯТОСТИ

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Завтра – первый день Петрова поста. Поскольку он предшествует празднованию памяти первоверховных апостолов Петра и Павла, Церковь называет его ещё и «апостольским». Начинаясь сразу после воскресенья, посвящённого всем святым, он заканчивается в канун дня памяти тех, с кого началась Христова Церковь на земле. Один из них был умён и образован, другой – прост и некнижен. Один, до того как уверовал, прославился яростным гонением учеников Господа, а другой тем, что трижды предал своего Учителя. И для того, чтобы понять, как можно из бездонной ямы предательства подняться к вершинам святости, нам нужно разобраться в том, зачем люди постятся, зачем мы с вами, не позабыв ещё хорошенько утеснения и ограничения Великого поста, завтра вступаем в новое постное поприще.

С точки зрения человека, ничего не знающего о вечной жизни, пост – дело совершенно бессмысленное. Точно так же, по его мнению, не имеет никакого смысла любое воздержание, любой добровольный отказ от того, что человеку якобы положено по его природе. Положено есть – ешь! Хочешь спать – спи! Одержим плотской похотью – ищи способ удовлетворить и её. Такая жизненная позиция основана на убеждении в том, что человек – часть природы, и потому-де нечего против природы возражать, нечего пытаться изображать из себя бесплотных ангелов, коль скоро на самом деле все мы суть просто высокоорганизованные животные.

Эта незатейливая идеология, пытающаяся убедить людей в их «зверском» происхождении имеет своего автора, столь же древнего, сколь и лживого. Автор этот – сатана, который, будучи «отцом лжи», сначала пытался уверить людей в том, что это они-то и есть самые настоящие боги, а потом, когда человечество на эту приманку попалось, резко сменил тактику. Теперь «дух века сего», подобно древнему змию, внушает нам, развесившим уши: «Ты – человек, ты – баловень природы. Ты в ней возник, в её добре, в тепле… Не обмани её любви к тебе». То есть ты – часть природы, и не пытайся выпрыгнуть за её рамки, не вздумай мечтать о какой-то там «бессмертной душе». И «природный» человек, наслушавшись этих сладких песен, готов каждое своё желание возвести в закон, нехотя и с оговорками принимая одно-единственное ограничение: «не делать другим того, чего себе не хотите» (Деян.15.24). Да и то с упором всё-таки на собственное хотение или нехотение.

С учётом этой дьявольской смены приоритетов, этого резкого перехода от «богов» к «зверям», тем более поразительно явление святости, которая, вопреки, казалось бы, очевидному торжеству «зверского» в человеке, вот уже почти две тысячи лет торжествует в Церкви. Наличие святых среди распадающегося мира свидетельствует о том, что Закон Любви Христовой – не просто благое утопическое пожелание, не просто некая розовая мечта, а реальный и, самое главное, вполне доступный для сломанного грехом человека путь к «сионским высотам».

Если быть до конца честным с самим собой, то надо признать, что массовые примеры не отдельного подвига, совершённого, может быть, под воздействием стихийного порыва, но целожизненного подвижничества святых являются лучшим доказательством бытия Божия. Иными словами, не столько то чудо, что Господь Лазаря воскресил, сколько то чудо, что мы, такие, как мы есть, всё же постимся, всё же пытаемся измениться к лучшему, несмотря на ежедневные откаты, несмотря на постоянные падения. Неудивительно, что человек грешит. После известных событий в саду Едемском это его, так скажем, «естественное» состояние. Удивительно то, что человек пытается бороться с грехом, предпочитая погибнуть самому, нежели убить другого, выбирая чудовищные муки вместо предложенных беззаконных утех плоти и даже умудрясь соблюдать посты в условиях сибирского концентрационного лагеря.

Зачем? Что он, бедный, тем самым хочет доказать самому себе? Только одно: я не животное, я не зверь, я не просто часть природы, я – сын Неба; мне известно, что «душа больше пищи, и тело одежды» (Мф.6.25); мне ведомо, что «ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим.8.38,39). Ничто не отлучит нас от Бога, кроме, пожалуй, одного – простой и привычной мысли, которую нашептывает нам древний змей-искуситель: «Я ещё сегодня погрешу, а вот завтра начну новую жизнь. И уж тогда – ни-ни!»

А знаете что? Давайте послушаем этого шептуна и… в самом деле начнём завтра новую жизнь, всерьёз предпримем попытку стать святыми. Ведь если у бесчисленного количества мужчин и женщин, отроков и старцев, князей и нищих благодатью Духа Святого это получилось, так, может быть, получится и у нас? Мы – Церковь. Мы – «уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (Еф.2.19), поэтому наша погибель – отказ от усилий, отказ от попыток, отказ от поста, а победа наша – следование всем святым, память которых мы празднуем сегодня. Аминь.                               

Проповедь священника Сергия Ганьковского

ОБ ОДНОМ ПРОЗРЕНИИ

Не взирая на свое прославление книг, на любовь мою к ним, на собирание их на протяжении всей жизни, ныне уже склоняющейся к закату, могу с несомненностью утверждать: сердечное чувство религиозное лучше голого книжного знания. На том свете не спросят, кто что читал и много ли прочитал; а взор обратят на вашу веру, надежду, любовь, кротость, воздержание, благость, милосердие, терпение и тому подобное. И, узрев все эти бриллианты из Рая, пустят светящиеся ими души туда, где вечно живут ангелы и все святые... Спору нет, на пути спасения бывают тяжелые минуты, когда всякая добродетель отступает и никакая книга не успокаивает. Душа тогда, как в тюрьме томится, страдает, мучается, плачет, жалуется... Куда-то зовет, куда-то влечет. Это - буря. Нужно освободиться от нее, преодолеть, перенести грозу...

Некто проводил разгульную жизнь и постепенно падал все глубже и глубже, пока, наконец, не потерял веру. И уже никто не мог ему возвратить этот драгоценный дар Неба, с кем бы он после того ни встречался. Беседовали с ним мудрецы - и не могли вдохнуть в него веру. Страдая и мучаясь от безверия, угнетаемый грехами, как дикими зверями, он бегал из города в город, от одного человека к другому. Никто не мог наполнить миром его смятенную душу. Но вот кто-то сказал ему: "Иди в пустыню. Там живет один замечательный пустынник. Если он не ответит на твои сомнения, то в целом мире больше ни к кому не обращайся. Никто тебе на них не ответит". И пошел он искать мира в пустыню. После долгих странствований по бесплодной пустыне, страдалец нашел, наконец, пустынника, к которому его посылали.

-Зачем ты пришел сюда ко мне? - Спросил его Старец. - Успокой меня, разреши мне мучительный вопрос целой почти моей жизни. Я не верою в Бога. - Почему? – Просто спросил его Старец. - Как почему? - Отвечал пришедший. - Если бы Он был, то видел бы, как я страдал, как простирал к Небесам руки, как я молился со слезами Ему иногда целые дни и ночи подряд, как я ублажал Его различными именами, как я терпеливо переносил ради Него все невзгоды жизни, как я блуждал по пустыне, прежде чем встретить тебя... Он ответил бы мне...

- Ты пришел доказывать мне, что нет Бога, а говоришь совсем другое, - отвечал Старец. - Ты вникни, вдумайся в свои слова... Кто поднимал твои руки к высоким Небесам, когда ты молился? Не Бог ли, живущий в тебе, но лишь как бы погребенный твоими собственными руками под грудами твоих многочисленных грехов? Кто наполнял твои уста нежными словами, обращенными к Богу? Не Он ли, Которого ты искал с такой настойчивостью? Кто неудержимо влек тебя из города в город и, наконец, привел в эту пустыню? Не Он ли, забытый тобою? Кто наполнял твою душу страданиями, томлением, жгучей жаждой веры? Не Он ли, оставленный тобою? - Проще я сказал бы тебе так: Он страдал, Он скорбел, Он томился, Он плакал, Он мучился, Он молился в темнице твоей души. Он неудержимо влек тебя к Себе, Он пробуждал тебя от той опасной пучины жизни, в которую ты погрузился. А ты говоришь мне, что Бог тебя не видит и не слышит...

И прозрел тогда пришедший, и сказал: "Господи, прости меня, я больше не сомневаюсь в Тебе. Отныне в Тебя я верю больше, чем во все то, что меня окружает. Ты ближе ко мне одежды, находящейся на мне, ближе воздуха, окружающего меня, ближе даже моего тела. Ты неотделим от моих мыслей, чувств и желаний. Ты всюду и всегда со мною, куда бы я ни пошел и где бы ни остановился. Ты меня неудержимо влек на путь покаяния. Я постоянно носил Тебя в своей душе, я постоянно ощущал Тебя... Таков опыт жизни. Он зовет нас к преодолению кривизны в строе душевном и часто вырывает из сердца молитвенные вздохи: "Забуди, Господи, безмерная моя беззакония и разреши ослепление сердца моего, и даждь ми слезы умиления во очищение скверны мысли моея; услыши, Господи, вонми, Человеколюбче, очисти, Благоутробне, и от мучительства во мне царствующих страстей окаянную мою душу свободи... Ты царствуй во мне, благий и человеколюбивый Господи; и всего твоим быти, и жити мне, прочее, по Твоей благоволи воле. И подаждь ми неизреченною Твоею благостию сердца очищение, уст хранение, правоту деяний, мудрование смиренное, мир помыслов, тишину душевных моих сил, радость духовную, любовь истинную, долготерпение, благость, кротость, веру нелицемерную, воздержание и всех мя благих плодов исполни дарованием Святого Твоего Духа".

Бог наш! Наполни наши трепетные души Твоим миром, Твоей радостью, Твоим светом. Сердце наше готово встретить Тебя, Господи! Любовь к Тебе делает нас равнодушными к жизни этой и к смерти. Ты Един, Влекущий нас к Себе, к Твоей красоте премирной и к бессмертию.

Протоиерей Николай Депутатов

КРАСНЫЕ ЯБЛОЧКИ

Жил в Москве один богатый и благочестивый купец. Каждому бедняку он старался помочь, никому не отказывал ни в деньгах, ни в добрых советах. Однажды он при­ютил одного беспомощного калеку, кормил и одевал его, а когда до­брый купец умер, наследники вы­гнали бедняка из теплого угла на улицу. С горючими слезами пошел калека на могилу своего благодете­ля и, вдоволь наплакавшись, тут же уснул с горя.

И вот является ему во сне покой­ный купец и спрашивает: «О чем ты так плачешь, Степан Ильич?»

Как же мне не плакать, — от­вечал тот, — когда двери вашего дома для меня уже заперты? Как я теперь буду без вас доживать свой век?

Глубоко вздохнул его благоде­тель и говорит ему: Если уж двери моего дома для тебя заперты, то иди в четвертый дом направо от моего магазина; там есть купец (он назвал его по име­ни), ступай к нему и скажи: «Ради тех красных яблочек, о которых ты знаешь, дай мне три тысячи ру­блей», и он даст, и их хватит на твой век. Только молись о моей душе.

Проснулся Степан Ильич, пере­крестился и побрел туда, куда ему было сказано в сновидении, кото­рое как живое стояло в его памя­ти. Приходит в указанный магазин и застает там большую суету: кто меряет материю, кто считает день­ги, кто записывает. Не без страха подошел он к самому хозяину, ко­торый сидел за большим прилавком и смотрел, как росло его богатство каждый час. Увидев калеку, купец поднялся и приветливо подал ему монету. Ободренный его добротою калека сказал ему, что видел он такой сон, который не смеет даже рассказать, что приснился ему по­койный его благодетель и сказал ему вот что.

Купец слушал калеку со вни­манием, потом положил на себя крестное знамение и сказал: «Не только три тысячи, но если бы по­койник велел дать тебе десять ты­сяч ради красных яблочек, и тогда я с удовольствием бы тебе дал!» И он приказал тут же отсчитать три тысячи рублей. Никогда не видав­ший у себя столько денег калека упал в ноги купцу и сказал: «Ни за что не возьму этих денег, пока вы не скажете мне, что это за красные яблочки, ради которых вам не жаль такой суммы!»

И купец рассказал ему вот что: «В молодости своей я был очень беден и торговал яблоками за ко­пейки. Покойный часто покупал у меня яблоки, чтобы только доста­вить мне пользу. Раз шел пролив­ной дождь, я промок до костей и очень прозяб. Продать за весь день не удалось ничего, так что вече­ром не на что было купить и хлеба. Иду по улице и кричу: яблоки крас­ные — хорошие! Покойный увидал меня в окно и позвал к себе. Вхожу на двор — полон двор гостей: это был день его свадьбы. Идти в пала­ты не смею, смотрю — он выходит сам. «Бедный Николка, — говорит он, — что это ты в такой дождь не сидишь дома?» Я сказал, что еще не ел сегодня — ничего не удалось продать. Он взял у меня корзину с яблоками и говорит:

- Подожди тут.

А сам пошел в палаты. Там все гости окружили его с вопросами. А он говорит:

- Мы тут пируем, братцы, гости любезные, а торговец этими ябло­ками еще не ел сегодня и просит купить у него этот товар.

- А что вы заплатили за него? — спрашивает один богач.

- Сто рублей.

- Это дешево, я даю 300! — го­ворит гость.

- А я 500! — говорит другой. — Надо помочь бедняку.

Тогда покойный говорит им:

- Я уже раньше вас купил, не угодно ли вам купить у меня по 50 рублей за яблоко?

— Хорошо! — сказали гости.

И золото посыпалось на стол. Было 60 яблок, и покойный вынес мне за них 3000 рублей.

Со слезами радости и с целым кошельком червонцев пошел я пря­мо в церковь поблагодарить Бога за такое неслыханное счастье. «Не попусти мне, Господи, возгордить­ся, — так молился я там, — подай мне, Господи, смысл и уменье, как распорядиться этим добром честно, во славу Твою, на счастье себе и ближним моим!» Вот с чего разжил­ся я по милости Божией; вот почему с радостью даю и тебе три тысячи, чтобы они с моей руки так же умно­жились, как у меня с руки покойно­го благодетеля! Вот тебе и объясне­ние, что такое красные яблочки!»

Так закончил купец свой поучи­тельный рассказ.

Сергиевский Н.Ф.

Тайны загробной жизни, открытые в видениях и творениях свв. отцов. М., 1903

Скачать приходской листок «Сретение» от 10.06.2012 (254Кб)