НЕОБХОДИМОЕ И ДОСТАТОЧНОЕ

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Всякому, кто впервые приходит в Церковь, священник обязательно рассказывает о том, как ему, пришедшему, жить дальше, чтобы иметь право называться христианином. Прежде всего: регулярно, хотя бы раз в месяц, причащаться, а перед причащением – исповедоваться. Затем: неупустительно посещать воскресные богослужения и не просто выстаивать длинную церковную службу, изнывая от тоски и тяготясь непонятными славянскими текстами, а пытаясь понять её, вникнуть в каждое слово. Для этого, в свою очередь, необходимо, кроме молитвы церковной, практиковать каждый день домашнюю молитву, которая в совокупности занимает не менее сорока минут. Кроме того, если уж ты христианин, то не можешь обойтись без постоянного чтения Священного Писания. И наконец, ты должен, как тебе Бог заповедал, выбрать для себя «свой» приход, свою церковь и содержать её своими трудами – своими регулярными пожертвованиями так называемой «церковной десятины», то есть десяти процентов всех твоих доходов (Быт.14.20).

Всё это необходимо. Но вот проблема: достаточно ли? Многократно читанная и слышанная нами притча, которую сегодня за литургией вновь поведал нам Господь, в какой уже раз озадачивает нас вопросом: всё то, что мы делаем в церкви, разумеется, и нам и церкви – необходимо, но вот – достаточно ли? Пойдём ли и мы «оправданными в дом свой» (Лк.18.14), или наш горестный удел оказаться с теми, к кому на Страшном Суде будут обращены гневные слова Судии всех: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф.25.41)? Что ещё сделать, чтобы оправдаться? Может быть, нужно совершать какие-то специальные добрые дела, чтобы, как говорят последователи, скажем, буддизма, «отработать свою карму»? Или, как некогда поступали католики, постараться приобрести себе за деньги некое «оставление грехов», купив индульгенцию? Может быть, но что-то не верится, что это может привести к спасению. Неужели существует такое «доброе дело» или, что уж совсем невероятно, такая сумма денег, которые сделают как бы не бывшим предательство, ложь, убийство? Или же всё-таки не напрасно мы каждое утро взываем к Многомилостивому и Всемилостивому Богу нашему словами молитвенного правила: «Спаси мя по благодати, молю Тя. Аще бо от дел спасеши мя, несть се благодать и дар, но долг паче»? Ведь эти слова прямо говорят, что дела наши едва ли оправдают нас перед Правдой Божией, да и апостол Павел ясно и недвусмысленно пишет в своём Послании к Римлянам: «делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть» (Рим.3.20).

Целый народ в течение десяти столетий пытался достигнуть этого, пытался оправдаться «делами закона», и сегодня Господь подвёл итог этим попыткам: тот, кто был бесконечно далёк от так называемых «добрых дел», пошёл в дом свой «оправданным более», чем их самодовольный ревнитель. Означает ли это, однако, для нас, что мы, христиане, свободны от доброделания? Вряд ли. Каждый из нас помнит слова другого апостола, Иакова Праведного, о том, что «вера без дел мертва» (Иак.2.20). Но ведь и сам «Апостол языков» в том же послании к Римлянам, которое мы сегодня уже упоминали, прямо говорит: «Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем» (Рим.3.31).

Нет никакого – ни явного, ни тайного – противоречия в этих словах двух апостолов Христовых. Потому что никакое доброделание не отменяет «сердца сокрушенного и смиренного» (Пс.50.19), которое Господь «не уничижит». Но истинное смирение и сокрушение сердца прежде всего проявляется в искреннем желании доброделания, в том самом порыве к милосердию, о котором мы читали неделю назад в евангельском повествовании о начальнике мытарей Закхее, который, когда благодать Божия коснулась его маленького скаредного сердца, вдруг опомнился и захотел «воздать обиженным вчетверо» (Лк.19.8). Знаете, «вчетверо» – это очень много! Это вам не монетка, брошенная просящему пьянице и тунеядцу, посредством которой мы хотели бы себе дорогу в Рай проложить: подавали, дескать, не жадничали! Ну вот, бросили мы алкоголику монетку и тем, несомненно, ускорили его нравственную и физическую погибель. Но дело даже не в этом, а в том, что на близких своих, на родственников, на соседей, на сотрудников наших, на тех, кого Бог рядом с нами поставил, – на них ни денег, ни душевного тепла, ни времени у нас не хватает! И по одной только причине: очень хорошо каждому из нас известно, что монеткой тут не отделаешься, тут нужно кусок души потратить!

Мы уже читали с вами о том, как поступает грешник, сердце которого сокрушено раскаянием и жалостью к тем, кого он обидел. И понятно, что жалость к обиженным возникает вслед за раскаянием, за осознанием того, что и сам-то тоже нуждаешься в милосердии и прощении. Доброе дело только после того становится по-настоящему добрым и душеспасительным, когда совершается в духе смиренном, сокрушённом сознанием собственной греховности. Никакими монетками, никакими грошовыми свечками мы себе дорогу в Рай не проложим, если не будем помнить о тяжком и великом нашем греховном долге Богу и людям. Не тем людям, которыми мы пользуемся для того, чтобы потешить собственную гордыню, поучая их, небрежно бросив им монетку, «праведной» и «чистой» жизни, а тем, с кем нам трудно, кто, как «ангел сатанин» апостола Павла, «пакости нам деет» (2.Кор.12.7). Нам нужно творить добро тем людям, общение с которыми требует от нас нешуточного смирения.

И если мы будем поступать таким образом, тогда, может быть, нам удастся совместить несовместимое: праведность фарисея и покаяние мытаря. Только в этом случае и над нами грешными будет произнесён благой Суд Божий: «…сей пошел оправданным в дом свой» (Лк.18.14). Аминь.

Проповедь священника Сергия Ганьковского

Смысл жизни

«Я есмь путь и истина и жизнь» (Иоан. 14,5).

Решить правильно вопрос: «Зачем мы созданы? к чему должны стремиться?» – значит познать смысл жизни. К сожалению, одни совсем не задаются таким коренным вопросом, а живут, пока живется, питаются затем, чтобы существовать и существуют затем, чтобы питаться, при том как можно прихотливее, чтобы провести дни свои, как можно более безпечно, веселее: «живи, говорят себе, не тужи, умрешь не убыток!»... Жизнь подобных людей по своей ценности мало чем отличается от существования четвероногих. К таким безпечным относится грозное слово Божие: «горе вам, пресыщенные ныне!, горе вам, смеющиеся ныне!»... (Лук. 6,25).

Но есть другие люди, которые, понимая всю низость животного прозябания и сознавая сравнительную ценность напряженного подвига («я жить хочу, чтоб мыслить и страдать!»), не видят все же ничего далее гроба, ищут и не находят высшего смысла бытия, приходят в отчаяние и погибают под тяжестью жизни... А это происходит оттого, что они все время горделиво хотят понести только сами своими силами и стремятся познать смысл бытия помимо Творца вселенной. Они подобно тем путникам, которые идя по безводной пустыне и умирая от жажды, тратят свои силы в погоне за обманчивыми миражами (призраками) и сотни раз проходят мимо скалы с живою водою... Эта скала, или Камень есть Христос (1 Кор. 10,4), Которым пренебрегают подобные строители жизни, но Который говорит громко всем, ищущим правды и сил духовных, всем жаждущим высшего смысла бытия: «кто жаждет, иди ко Мне и пей» (Иоан. 7,37).

Каким же образом достигается спасение через Господа Иисуса Христа? Подражанием Ему, следованием за Ним (Мф. 10,38), приближением к Нему: через все это душа получает истинную жизнь, свою духовную пищу и питие, полное удовлетворение (Иоан. 6,35). Иначе сказать, – спасение наше в «богоуподоблении», а богоуподобление – в хождении путем Христовым, т.е. в исполнении закона евангельского (Мф. 19,17), в исполнении воли Отца Небесного (Мф. 12,50; Иоан. 15,10). Богоуподобление же нельзя понимать так, что человек может когда-нибудь уподобиться Богу (это безрассудно), но так, что человек, по мере своих сил, благодатию Господа Иисуса Христа, должен всегда стремиться уподобляться Богу, и действительно более и более приближается к образу Божию: в этом вечном стремлении к Свету, в вечном приближении к Богу и заключается тайна безконечного райского блаженства всех спасенных. Пройдут миллионы миллионов лет, спасенные в раю с каждым моментом будут достигать большего и большего богоуподобления и блаженства и все же, как и в начале, никогда не будут видеть его пределов, потому что за гробом нет уже времени, совершенства Божии безпредельны и Сам Господь для блаженных душ явится никогда неугасимым Солнцем, источающим во веки веков непрестанные свет и блаженство (Откр. 21,23).

Вот смысл и цель нашей жизни: они настолько светозарно велики и прекрасны, что превышают силы и разумение немощного человека. Ни познать вполне истинный смысл жизни, ни достигнуть спасения мы не можем своими слабыми силами; это невозможно для человека, но возможно для Бога (Лук. 18,27): «от Божественной силы Его (Господа Иисуса Христа) даровано нам все потребное для жизни и благочестия» (2 Петр. 1,3). Благодатные же Его силы подаются только во святой Его Церкви через св. Таинства. «Без Меня не можете делать ничего» (Иоан. 15,5), т.е. делать истинно доброго и прекрасного. Почему? да потому что, как ни сажай близко дичку (дикую яблоню) к благородной лозе, она не может принести добрых плодов, пока не будет действительно привита к благородной лозе и не возьмет ее сока.

Господь Иисус Христос именно есть Лоза благородная, плодовитая, а мы дички. Если к Нему привьемся, то прекрасный и многий плод сотворим (Иоан. 15,4–5), освящаясь Его пречистым соком, т.е. Его св. Кровью и прочими таинствами. Правда, и на дичке бывает не мало плодов, подчас красивых, но только по одному виду: на самом деле плоды эти горьки, крепки и не годны к употреблению. Так и «добрые дела» людей неверующих: по виду, как будто и хорошие, а на самом деле полны себялюбия, горечи сомнения, и т.п. Таким образом Господь для нас – «все» и мы без него – «ничто», Он – наша жизнь, свет, сила и радость: «Ты – моя крепость, Господи, Ты – моя и сила, Ты – мой Бог, Ты – мое радование» (4-я песнь воскр. канона 8-гл.).

Что же говорят в оправдание свое упоминаемые устроители жизни без Христа? Говорят многое, но больше всего то, что христианство отстало от жизни и устарело. Кто же об этом заявляет? Те, во-первых, которые имеют совершенно ложное представление о христианстве: они думают, что христианство есть ни больше ни меньше как учение, тогда как оно есть именно сама жизнь истинная: «слова... которыя говорю Я вам суть дух и жизнь» (Иоан. 6,63) и Сам Христос есть жизнь наша (Кол. 3,4). Итак, если какая жизнь и отстала, то это наоборот их жизнь – жизнь неверующих отстала от жизни совершенной, от христианства. Повторяем, в ложном ослеплении находятся те, кто думают, что христианство есть нечто вроде философского учения, буддизма, конфуцианства и т.п.

Во-вторых, рассуждают о христианстве и вкривь и вкось и расценивают его именно те лица, которые на самом деле не жили жизнью христианской и совершенно ее не знают... Разве они были когда нищими духом, или кроткими, или плачущими о грехах, или алчущими оправдания и пр.? Ничего подобного! они, невежды в жизни христианской, хотят измерить ее своим мелким аршином совершенно непригожим, как красоту – вершками, или музыку – фунтами, забывая, что это и неразумно и лживо: «душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием, и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2,14).

Духовную жизнь может познать и  судить  лишь  праведник – духовный человек.    «Душа видит истину Божию по силе жития» (Исаак Сир.). Люди же плотские – враги христианства занимаются главным образом тем, что в дерзком ослеплении строят «вавилонскую башню» до небес, называют ее «последним словом науки», якобы ниспровергающим христианство и не хотят в своей гордыне видеть того, что башня их разваливается и что безпристрастная история потеряла уже счет прежним «вавилонским башням», а христианство стоит непоколебимо и пребудет во веке неодолимым, не взирая на все ополчение ада (Мф. 16,18).

Ведь христианство-то есть ничто иное, как крепость жизни, ее оправдание – красота жизни и святость: «что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте» (Филип. 4,8): итак, христианство есть свет и святыня жизни. Как же можно восставать против истинно прекрасного? Это ослепление. Тех, кто этого не хочет понять по своему упорству, или гордыне, – кто утверждает, что христианство не соответствует жизни, или отстало от нее, можно уподобить тем людям, которые опустились сами в глубокий темный ров и уверяют других, что солнца уже нет, или что солнце от них отстало...

Тем же из них, кто хочет убедиться в противоположном – в истине христианства, нужно указать на то, что сказали выше, – именно: что духовное познается только через жизнь духовную, что светом христианства можно озариться только постепенно через свой личный опыт живого и деятельного члена церкви Христовой: «пойди и посмотри» (Иоан. 1,46). «Вкусите и видите, яко благ Господь» (Пс. 33,9).

Вкусивший же, хотя на самое короткое время, сладости Благовестия Евангельского уже не пожелает больше питаться горечью безверия, но наоборот все, что имеет, продает и отдает, чтобы только приобрести одну драгоценную для жизни жемчужину – веру Христову (Мф. 13,46), через которую достигаем вечного спасения души; а оно дороже всех сокровищ мира (Мф. 16,20), так как душа наша безсмертная, а сокровища мира все тленны и скоропреходящи; они теряют свою цену у гроба. Душу же нашу всецело удовлетворит только то, что не умирает, что вечно юно, что нетленно... «к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах» мы и призваны все (1 Петр. 1,4), – молодые и старые, мудрые и простецы, богатые и бедные – все, все обязаны искать прежде всего и больше всего спасения вечного, царства Божия и правды Его (Мф. 6,33).

Пусть никто не думает, что для получения спасения требуются непременно особые подвиги бдения, поста, девства, пребывание в монастырях, в пустынях и т.п. Особые подвиги это путь избранных: они только для тех, кто может понести их, или вместить (Мф. 19,12).

Мы же все остальные – люди обычные, – можем и должны спастись и в миру в обыкновенных условиях жизни: пусть только исполняем свою работу без лени и с Божьего благословения (1 Кор, 10,31), не ропщем на свой жребий, почитая всякое благословенное дело спасительным для себя, хотя бы нам и пришлось всю жизнь штопать старые чулки; пусть мы исполняем неуклонно свой долг христианина в отношении храма Божия, исповеди и причастия, а по отношению к ближним «не делали бы другим того, чего не хотели сделать себе» (постановление собора апостолького), и мы спасемся благодатию Божиею. Скажем больше того: из жития святых известно, что некоторые мирские люди и в брачном состоянии достигали такого духовного совершенства, которого не достигали великие подвижники, пустынники (см. напр, о двух невестках Чт. Мин. Янв. 19); почему Преп. Макарий Египетский и написал всем нам в назидание: «Бог не смотрит, дева ли кто, или супруга, инок, или мирянин, но ищет только сердечного произволения на добрые дела. Стяжи такое произволение, и спасение близ тебя, кто бы ты ни был и где бы ты ни жил».

Павел, Епископ Никольск-Уссурийский.29 Июня 1915 г.

Скачать приходской листок «Сретение» от 05.02.2012 (252Кб)