Несколько дней назад мы отметили Великий церковный праздник, сошествие Святого Духа на Апостолов, и отметили его под аккомпанемент тревожных и трагических новостей с Украины. Это выглядит странно – можем ли праздновать, когда люди, полагающие себя православными, убивают друг друга?

И ответ – мы не можем, мы должны. Пятидесятница – это не веселая вечеринка, которую можно отменить в связи с трагическими событиями.

Церковь праздновала во дни войн и гонений, во дни усобиц и бедствий, всегда. Потому что Церковь послана именно в этот мир, раздираемый враждой и безумием, чтобы быть кораблем спасения среди его бурных вод.

Среди слов, сказанных Спасителем незадолго перед страданием, были и такие: «Когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток?» «Они отвечали: ни в чем. Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, а также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч… Они сказали: Господи! Вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно» (Лк. 22: 35–36, 38).

Чаще всего о «свободе» говорят как о свободе в политическом смысле, свободе от тирании и угнетения со стороны других людей. Библия начинает рассказ о свободе на этом, наиболее простом, уровне. Бог Библии — это освободитель, причем освободитель в прямом и буквальном смысле. Десять Заповедей начинаются с торжественного провозглашения: Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства (Исх 20:2). Бог выводит Свой народ из рабства — вполне буквального рабства, в котором евреи пребывали в Египте, — сломив упорство угнетателей грозными чудесами и знамениями.

У каждого из нас есть знакомые и даже родные люди, которые с недоумением смотрят на наши сборы в храм. На их лицах написано глубокое непонимание, а порой и возмущение. Иногда оно изливается в слова: “Ну ладно, ударился ты в веру, пусть уж. Но зачем же в храм-то ходить, столько времени и сил на это тратить?! Вот я, к примеру, тоже верующая. Но я верю в душе. Бог у меня в душе, и мне не нужны никакие внешние ритуалы. Да вспомни, как недавно сатирик Михаил Задорнов сказал: “Для общения с Богом мне не нужны никакие посредники!”.

Есть такой тип церковных тетушек: ездят с прихода на приход, ссылаясь на чьи-то благословения, передают батюшкам приветы неведомо от кого, поклоны от незнакомых братий и сослужителей, и рассказывают всякие новости: рассказывают, рассказывают… Ну, думается, коли уж такие тетушки есть, наверное, они зачем-то нужны. Впрочем, не знаю. А один старый архиерей, — кстати, весьма серьезный философ, — называл их: «шаталова пустынь» и утверждал, что они, напротив, ни для чего не нужны. Поди, разберись тут…

И вот три таких тетушки заявились в храм к моему приятелю, когда мы как раз собирались уезжать в Троице-Сергиеву Лавру. «Благодать-то какая, — говорят, — и нас возьмите!» Посадили их на заднее сиденье.

В декабре 2011 года православный мир отмечал 130-летие со дня рождения архиепископа Богучарского Серафима (Соболева). Основные торжества прошли в Болгарии, где с 1921 по 1950 год жил этот иерарх. С посланием, посвященным юбилею, к пастве обратился Святейший Патриарх Болгарский Максим. «Владыка Серафим, – сказал патриарх, – был редким примером святого, благодатного архиерея с чистой пастырской совестью… Каждый православный христианин, который хотя раз преклонял голову в молитве перед местом упокоения владыки Серафима, может сказать, что владыка не оставил своих чад и после своего успения». Архиепископ Серафим известен не только своей подвижнической жизнью, но и безукоризненным православием. Жизнь этого иерарха, бесспорно, интересна и заслуживает особого внимания.

Многие из нас крещены во младенчестве. У всех есть крестные, хотя мы можем даже не знать, кто они. «Крестный» часто превращается в современном сознании в некое почетное звание, культурный рудимент. И все же как быть, если вас зовут стать им? Кто может быть крестным, а кто — не может ни при каких обстоятельствах? Ограничивается ли его роль участием в Таинстве, и что он должен делать после? Обычай крестить младенцев — какой в нем смысл? И должен ли быть крестный у взрослого? Своим взглядом на тему Крещения и крестных родителей делится протоиерей Алексей Уминский.

— Отец Алексей, верующие родители, посещающие храм, в принципе ведь сами могут воспитать детей в вере. Зачем нужны крестные?
— Сегодня необходимость института крестных родителей не очевидна.

Вышел в свет новый номер нашего листка воскресной школы "Дружный корабль"

В этом выпуске вы узнаете, как началась работа в нашем лагере, где мы уже побывали, и почему на Троицу в храме не было травы.

Скачать можно здесь.

В наше время многие верят, что во Вселенной нет ни смысла, ни цели — только механическая работа бездумных природных сил, которые слепо привели нас в бытие и так же слепо уничтожат. Но христианская вера говорит о другом — во Вселенной разворачивается предвечный замысел любящего Создателя, направленный к нашей вечной жизни и вечной радости. Мы попробуем обозначить его основные этапы.

«Надо же — в такую рань и уже так пьяны» — услышали апостолы в день Пятидесятницы от иерусалимской толпы. В тот день они действительно вели себя странно.

Как будто позабыв родной арамейский язык, они издавали какие-то странные звуки, которые можно было бы принять за иноплеменные языки, но всем в Иерусалиме было известно, что ученики Иисуса весьма далеки от книжности и учености. В их глазах и жестах, словах и интонациях слышалась необычная сила и решимость (а в Иерусалиме все помнили, что именно этих качеств и не проявили спутники Иисуса в ночь Его ареста).

Жил на свете один человек, который больше всего в мире и больше самой жизни своей любил Бога и Его слова. Не так сладок лакомке мед, не так желанны горсти сияющих камней любителю драгоценностей, как сладки и желанны были этому человеку молитвы. Молясь, он пел, ибо любил Бога, а влюбленным свойственно петь. Часто хотелось ему, чтобы весь мир пел вместе с ним, и тогда человек этот звал на молитву всю вселенную. «Молитесь со мной горы и холмы, – восклицал человек, – молитесь птицы, звери, солнечный свет и дождевые капли, раскаты грома и мерцающие звезды!» «Всякое дыхание да хвалит Господа!»

Был у нас прихожанин, который постоянно на каждой исповеди, да в беседах на церковном дворе вздыхал и, кивая в сторону рядом с храмом расположенного кладбища, повторял: - Скоро домой. Ему никто не возражал. Соглашались. Сочувственно и горестно поддакивали и переводили разговор на иную тему. Оно и понятно, далеко не каждый о собственной смерти рассуждать любит, разве только старенькие, прожившие жизнь верующие, к подобным рассуждениям спокойно относятся.

Так бы и остался наш мужичок со своим, не опровергнутым, минорным утверждением, если бы не соседка его, годами помоложе. Услышав в очередной раз философствование о неизбежном для каждого событии с определенной вечной пропиской, она возмутилась:

- И чего это ты соседушка, все причитаешь, страдаешь и всех нас не туда поселяешь?
- Чего это не туда? – возмутился прихожанин. – Там наш дом будущий.

На пятидесятый день после праздника Песах иудеи вспоминают дарование Торы на Синае — этот праздник называется Шавуот, «Пятидесятница», и он является одним из важнейших в иудаизме. В украшенных зеленью (по традиции, с этого дня начинается сезон жатвы) синагогах читается не только отрывок из Торы, но и хвалебная молитва Галлель и, что особенно интересно, книга Руфи. Объяснение этой «богослужебной особенности» дается очень логичное: Руфь, прабабка царя Давида, не будучи еврейкой, приняла все заповеди, данные Богом еврейскому народу, и присоединилась к нему.

«Определить культуру человека можно по одному признаку: на что ему не наплевать. Жизнь каждого человека проходит в неких изолированных кругах. Один живет в маленьком кружке, другой — в круге побольше, третий — в еще большем. <…> Когда больно от чужой боли — это и есть самый большой круг, круг культурного человека. Конечно, нельзя сделать так: я сегодня проснулся, захотел стать культурным и начал сочувствовать униженным и оскорбленным. Так не бывает, и самые добрые намерения здесь не помогут. Надо вырабатывать душу», — эта замечательная по своей точности и глубине мысль принадлежит Юрию Михайловичу Лотману.

На мой взгляд, его слова полностью совпадают с христианским пониманием отношения к миру и людям. Чтобы в этом убедиться, достаточно просто заменить слова «культурный человек» на «христианин».

Жизнь то и дело сводит, сталкивает с такими же, как и ты, странниками, бредущими к вечности. Иногда — бодрыми, сильными, радостными, точно вовсе не ощущающими утомления от долгого, трудного пути. Но чаще — порядком изнемогшими, грустноликими, унывающими и даже совсем упадающими духом. И стоит заговорить, попытаться утешить, поддержать, как тотчас прольется на тебя поток жалоб и воздыханий, горьких, скорбных. Тех самых, которыми, возможно, и ты сам не прочь был бы поделиться с кем-то.

На что обычно жалуются люди, на что сетуют? На схожие, в общем то, вещи. На материальные трудности, телесные недуги, непонимание окружающих, на несовпадение желаемого и действительного. Но есть одна собственно наша, «православная» жалоба, звучащая на разные лады и в разных вариантах. Суть ее такова: неудобно спасаться.

Что значит «неудобно»? — Обстоятельства неблагоприятные, времени мало, сил нет. Так примерно. И это — совершенно всерьез.

Многострадальный человек, но при этом необычайно благожелательный и счастливый. «Мир, превосходящий всякий ум», – вот его жизненное кредо. Это сразу заметно.

Он был еще совсем маленьким ребенком, когда на его глазах мятежники хунты схватили его мать и сестру – и через несколько минут последовали выстрелы. Больше он их не видел, но в его сознании навсегда отпечатались и миг разлуки с ними, и их лица, и события их совместной жизни. Мать и сестру выдал из ненависти отец, который потом куда-то исчез. А его детская душа оказалась искалеченной на долгие годы.

В эти дни, приближаясь к святой Пятидесятнице, мы читаем в книге Деяний святых апостолов о молитве Церкви: «Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с [некоторыми] женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его» (Деян. 1:14). Мы видим, как священнописатель особенно выделяет здесь Матерь Господа, Которая явно была окружена особенным почитанием уже среди апостолов. Молитва Церкви, по которой сходит Святой Дух — молитва, которую Церковь совершает вместе с Пресвятой Богородицей.   

Но обратим внимание и на помянутых здесь же «братьев Иисуса». Мы знаем их имена: «Иаков, Иосия, Иуда и Симон» (Мк. 6:3).

Прежде всего, что значит здесь слово «братья»? В Библии оно может означать разные степени родства: родных, сводных, двоюродных. Некоторые протестантские толкователи считают, что после Иисуса у Марии были дети от Иосифа, и речь здесь идет о них.

Крестный ход является древней и значимой частью жизни Церкви Христовой. Невозможно представить себе пасхального богослужения, престольного дня или празднования в честь чудотворных святынь без величественного шествия священнослужителей и верующих с иконами и хоругвями, под колокольный звон и пение молитв. Еще в ветхозаветные времена видим мы прообразы наших священных процессий: в исходе богоизбранного народа из Египта в Землю Обетованную, в перенесении Ковчега Завета в Иерусалим, в обхождении храмового жертвенника с ветвями пальм и верб в праздник Кущей, в восхождении паломников в дни, установленные Законом Моисеевым, в Святой Град.

 Свои размышления о Священном Писании архиепископ Иларион начинает с таких слов: «Церковь имеет Священное Писание, но Тот, Кто создал Церковь, ничего не писал»

Между тем у основателей различных религий, например Конфуция, Будды или других, обязательно найдем какие-нибудь «священные» книги или письмена, созданные ими еще при жизни. Господь же, придя на землю, ничего не писал, и этот факт указывает на сущность дела Христова. Его миссия заключалась не в написании книги, а в спасении людей от рабства греха. Христос пришел для создания Церкви, нового человечества.

Наука не может изучать нечто нематериальное, ученые не могут ответить на вопрос «есть ли Бог?» или «что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Это не значит, что такие вопросы лишены смысла, просто они не имеют решения в рамках научного метода.
Еще один подобный вопрос – «происходят ли чудеса?». Обращу внимание читателя на принципиальную, хотя и не всегда заметную разницу между высказываниями: «наука доказала, что чудес не бывает» и «наука не оперирует таким понятием, как чудо». Первое из них ложно, а второе истинно.
Наука занимается тем, что может быть взвешено, измерено и описано, а в идеале – повторено, но к чуду всё это не относится. Наука исследует естественные причины и следствия тех или иных явлений, а чудо потому и называется чудом, что нарушает известные нам причинно-следственные связи.

И даже не потому, что у нас все равно нет выбора. А потому что это, оказывается, не так уж и неприятно.

Я даже рискну заявить, что ранняя старость — самое лучшее время жизни.

Да, мне всего тридцать девять — ну и что? Это сейчас у нас тридцать девять — это «всего». Ученые считают, что биологический век homo sapiens — сороковник, а все, что сверх того — дары цивилизации. И это, пожалуй, тот редкий случай, когда в области неточных наук ученые правы. Во всяком случае, мой собственный организм эту гипотезу полностью подтверждает. Все сложнее уснуть, все труднее проснуться, первое-второе-третье-компот в желудок уже давно не помещаются, память подводит, молодежь бесит, круг привычек сужается. Организм посылает недвусмысленные сигналы: а не пора ли тебе на покой? Нет? Ну, ладно — живи пока. Только веди себя хорошо и не делай резких движений.

В настоящее время все мы находимся в такой жизненной ситуации, когда уже никоим образом и никакими стенами не можем отделить себя от окружающего мира. Какова она? Мы живем в мире религиозного плюрализма. Мы оказались перед лицом такого множества проповедников, каждый из которых предлагает нам свои идеалы, свои нормы жизни, свои религиозные воззрения, что предыдущее поколение, или мое поколение, пожалуй, не позавидует вам. У нас было проще. Основная проблема, перед которой мы стояли, была проблема религии и атеизма.

День памяти святого благоверного князя Димитрия Донского — 1 июня по новому стилю (19 мая по старому стилю). Это непереходящий праздник. В этот день православные христиане молитвенно вспоминают имя великого князя — его жизнь, служение русскому народу, его славные подвиги.

Житие Димитрия Донского — это ни много ни мало одна из важнейших страниц всей истории России. Великий князь прославился в веках, во-первых, как выдающийся исторический деятель — объединитель русских земель и освободитель Руси от татаро-монгольского ига. И, во вторых, как правитель, живущих и руководящий страной по заповедям Христовым. Донским он был прозван за победу в Куликовской битве, которая состоялась между реками Доном и Непрядвой.

Будущий святой, сын великого князя Ивана Ивановича, родился в 1350 году. Великим князем стал в двенадцатилетнем возрасте — в 1362-ом. Преставился ко Господу (то есть умер) в 1389-ом. К лику святых Русской Православной Церкви был причислен в 1988 году.

Нынешний воскресный день, братия и сестры, Святая Церковь посвящает памяти святых отцов Первого Вселенского Собора. Многие из нас из истории нашей Церкви знают, что после окончания страшных гонений, которые испытывала Церковь Христова первые три века своего существования, после воцарения Константина Великого на Византийском императорском престоле - внешне Церковь обрела мир и спокойствие. Но, к сожалению, внутри себя она испытывала со стороны лжеучителей многие нестроения, которые стремились уничтожить ее. Уже в 1-й половине IV в. некий александрийский священник Арий учил о Христе не как о Сыне Божием, Единородном, Единосущном Богу Отцу, а как о творении, о человеке, хотя человеке и совершенном. Какой опасной была эта ересь! Если бы ариане восторжествовали, то страшно даже подумать, что было бы с Церковью! Скорее всего, она прекратила бы свое существование на земле, потому что без Христа нет Церкви.

Представьте себе, что вы видите учеников некоего учителя, о котором никогда ничего не слышали; видите, что они смиренны, трезвомысленны, мудры, трудолюбивы, послушны и исполнены всякой добродетели под солнцем. Что вы подумаете об их учителе? Несомненно, самое лучшее, что вообще можно думать об учителе.
Или представьте себе, что вы видите воинов некоего военачальника, имя которого вам едва знакомо; видите, что они расторопны, храбры, дисциплинированны, отличаются чувством товарищества и готовностью к самопожертвованию. Как вы отзоветесь об их военачальнике? Конечно, с величайшею похвалою и восхищением.   

В книге Деяний Апостольских есть повествование о том, как в результате проповеди апостола Павла многие жители города Эфеса, занимавшиеся чародейством, собрали и сожгли свои руководства по колдовству. Это стало знаком их обращения к Богу.

Надобно учесть, что в то время стоимость уничтожаемых книг была соразмерна сегодняшней стоимости приличного дома, но это не остановило тех, кто открыл свои сердца Евангелию. Они поняли, что занятия чародейством, иначе говоря, колдовством, магией, несовместимы с заповедями Божиими.

Согласно учению Церкви, колдун входит в контакт с падшими духами, бесами – он пытается воздействовать на них, чтобы с их помощью произвести какое-нибудь действие.

Если ему это удается, то он сам тут же становится орудием бесов. Таким образом, чтобы узнать, что может, а чего не может колдун, нам надо ясно определить возможности падших духов – раб не может обладать большей властью, чем его хозяин.

 Мы каждый раз отходим после исповеди от аналоя с Крестом и Евангелием с одним и тем же благим намерением: положить начало своему исправлению. Но что-то подсказывает нам, что как многажды это не удавалось, так может не удаться и сейчас. Это «что-то» двулико. С одной стороны, в этой подсказке звучит голос нашего опыта — горького, отрицательного, но совершенно реального. А с другой, нельзя не угадать в ней же голос врага, который покушается ввергнуть нас в расслабляющее, лишающее способность делать что-либо в принципе уныние. Причем тягостность сей двуликости очевидна: тут опыт выступает союзником искусителя: мы бы и рады супостату не поверить, но факты за него… Однако могут точно так же выступить они и за нас — если правильно, разумно или, что то же, рационально к опыту подойти. Подвиг самоисправления — вообще самый многотрудный, какой только может подъять человек.

Едва родившись, моя старшая дочка попала в реанимацию. Никогда в жизни я так не молился, как в те дни. А еще просил о молитвах людей близких и дальних; конечно, знакомых епископов и священников. Все говорили слова утешения и поддержки. Но один батюшка, пообещав молиться, добавил что-то вроде: «Ее шансы спастись намного выше, чем у нас с Вами».
Я пережил тогда двойной шок. Первый — оттого, что услышал такие слова. А второй — когда понял, что священник вовсе не шутит таким вот странным образом. И что он… прав. Тем более что говорил это человек, с большой любовью и вниманием относящийся ко всей нашей семье… Просто он правду сказал. Есть ли другой, более важный для христианина, критерий, чем спасение души?
Это вразумление — заостренно напоминающее о Христе — заставило меня тогда в очередной раз задуматься об отношении к страданиям.

Каждый христианский праздник — воспоминание о событии, оставившем свой неповторимый след в истории Церкви и человечества, событии, которое и по сей день значимо и, как принято говорить, «актуально» для любого человека. Это действительно так: все, что делал когда-либо Господь во дни Своей земной жизни, все, что происходило после Его распятия, погребения и Воскресения, все, что творили во славу Христа Его ученики и ученики учеников, имеет непосредственное отношение к жизни всех нас — людей, как верующих, так и далеких от Бога, как отчетливо это понимающих, так и вовсе сей данности не сознающих.