Хочу, поделиться своими мыслями и воссоздать одну из ярких картинок своего детства. Было это 48 лет назад, зимой. В то время зимы в нашем городе были очень снежные. И мы, дети, еще не будучи школьниками, все время проводили можно сказать в снегу. На валенки одевались шаровары, сверх пальто мама повязывала аж под самые лопатки старый теплый платок. В кармане обязательно кусочек хлеба.

Жили мы здесь неподалеку в землянке на улице Линейной возле шахты Карагандинской, у самого железнодорожного полотна. И вот, как-то строя очередную баррикаду из снега, я наткнулась на что – то жестко – деревянное. Усиленно раскопав снег, обнаружила сделанного из какой – то твердой породы дерева, Ангела.

Это был образ красивой девушки с волнистыми волосами на прямой пробор, с умилительным и кротким выражением лица, вместо рук были крылышки. Это была удивительно красивая деревянная, вся резная скульптура ручной работы, без единого гвоздя! Она была покрашена темной краской, цвета хаки. Краска от старости и сырости во многих местах облупилась. Моей радости не было предела. Я не бежала, а катилась кубарем, прижав к пальтишку Ангела.

В ответ на мои радостные детские возгласы: «Мамочка, я Боженьку нашла!», мама почему то заплакала и сразу стала вытирать тряпочкой что–то присохшее – белое к волосам Ангела (оказалось это куриный помет). Потом мы с мамой долго мыли в тазике моего Ангела, просушивали возле духовки у печки, и мама поставила его угольнике, рядом со всеми святыми образами.

Говорят, что мир тесен. Два года назад в разговоре с одной женщиной, я узнала фамилию семьи, которая выкинула святой образ. В то далекое время эта зажиточная семья построила дом, в районе нынешнего 19 микрорайона, ушла из землянки, которая была по соседству с нашей, а иконы сложили в курятнике, а новые жильцы просто избавились от них. Каждое лето мы с мамой выносили все иконы на завалинку, сушили их, протирали. Я очень любила это занятие. Своего Ангела я с любовью гладила по волосам, прикасалась к глазам: и что удивительно мне он всегда казался живым. Правда левое крылышко я нечаянно чем–то задела и от него отломился кусочек дерева, но мы не стали его приклеивать, вид у Ангела стал, как мне казалось страдальческим.

Старший брат стал просить у мамы Ангела для продажи, сказал, что этот образ очень древний и за него дадут много денег. Мама, конечно, ему отказала, отругала его за эти мысли. Но по доброте своей души просто подарила моего Ангела брату, сославшись на сырость помещения, что образ может испортиться. Это был большой подарок сделанный мамой (брат получил с женой квартирку, они ждали ребенка).

Квартира полученная на улице Западная, что в старой Михайловке возле собора, была на первом этаже, темная даже летом. Но мой Ангел, покрашенный с любовью братом в золотистый цвет, излучал такие благодатные лучи изнутри, что все сияло непонятным теплым светом. И сноха, вроде бы сразу такая гордая, ворчливая (воспитанная в духе атеизма) стала постепенно меняться в лучшую сторону. А я, приезжая от них к себе домой в землянку, горько плакала и просила маму вернуть назад моего Ангела. Но мама не слушала мои уговоры, а только заставляла молиться за братьев.

Я тогда мало что понимала, т.к. было мне всего 5 лет, но когда у нас очередной раз собиралось несколько человек молиться (ведь всё это раньше запрещалось и преследовалось) мне очень нравилось пение божественных стихов и я приставала ко взрослым с наивными детскими вопросами – как можно без музыки так ладно и красиво петь? Но им некогда было уделять мне внимание, они усердно молились.

Шли годы. У брата выросли две дочки, уехали в Москву, выучились на переводчиц (одна – младшая живет уже вот 7 лет в Испании, работает в русском посольстве, старшая в Москве с семьей, семьи у них крепкие). В 2000 году они забрали родителей в Москву, купили им однокомнатную квартиру в центре Москвы, в районе Лифортово. У брата перед отъездом все получалось здесь гладко (оформление гражданства, продажа квартиры и т.д.). За неделю он всё сделал. Я точно знаю, что во всем ему помогал мой Ангел, которого он увез с собой и который находиться теперь в центре земли русской.

Через полмесяца сноха прислала письмо. До сих пор я плачу от радости за них (даже сейчас, когда пишу с волнением эти строки). О, как она описывала то место, где они поселились! Окна и балкон квартиры смотрят на Солдатскую Церковь, построенную еще при Петре I. Весь дух пропитан Божьей благодатью, утром просыпаются под звон колоколов. Сноха стала верующим человеком. Им там очень нравятся люди и всё у них хорошо. Они ушли на пенсию по Российским законам, а тут бы в Караганде стали получать пенсию только в этом году. Воспитывают внука. Очень жаль, что я у них ни разу не побывала, но думаю, что мечта моя сбудется на следующий год. Брат нас проведает каждый год.

Спустя годы стали меня мучить сомненья: может маме надо было бы подарить Ангела среднему брату? А то он стал пьющим человеком, ни во что не верит, а ведь живут рядом с нашим строящимся Храмом. Но ни разу в нем не был. Сноха к нему притерпелась за 38 лет. А я последнее время его не выношу и 15 минут. Может мало молюсь за него грешная, за такого непутевого? Или слабая моя молитва? Ведь в детстве мы с ним вместе молились.

Родители мои ушли из жизни тихо, в здравом рассудке (отец в 1991г, мама в 1994г.) проболев всего по 10 дней. Никому и никогда не были в тягость. Прожили долгую и трудную жизнь (обоим им было по 84 года). В 1931 году, высланные из России, они перенесли и холод, и голод, строили шахту №33, наш город. Стали инвалидами. Воспитали 5 детей. Еще у меня кроме 2 братьев есть 2 сестры старшие. И мама мне всю жизнь говорила, что без веры в Бога, они бы ни за что не выжили. Писать она не умела (кое-как расписывалась за пенсию), а вот читать очень любила, знала наизусть множество молитв и акафистов, ложилась спать очень поздно. Я всегда поражалась ее памятью и великому христианскому терпению; за всю свою долгую жизнь она никогда не повысила голоса ни на кого, всех очень любила и с большой любовью и словом Божьим нянчила внуков.

Я всю жизнь прожила с ними вместе, была самой младшей в семье. Мне всегда было жаль их оставлять, хотя сестра и звала меня жить в Россию. Замуж я не выходила (так сложилась судьба), но я ни о чем не жалела. Бог дал мне сына, которого родители помогали воспитывать. Ему сейчас 27 лет. Он моя надежда и опора, и радость (не пьет, не курит, спортсмен, женат). Мой Ангел меня всю жизнь охранял, спасал от смерти.

В 7 лет мальчишки толкнули меня в огромный костер, а я из него выбежала не опаленная, хотя у меня была коса длинная, платье длинное. Как – будто огонь был благодатный. В 8 лет падала, проваливались в большую яму со снегом, уже задыхалась, когда средний брат обнаружил меня и вытащил за одежду. В 9 классе была, на озере тонула от судорог ног, но опять попадался на моем пути человек и спасал меня. На велосипеде я падала на большой скорости, с качелей высоких слетала. И Всегда(!) как будто кто то невидимый мне крылышко подставляя вовремя. Я думаю, что это и был и есть мой Ангел, который находится в квартире у брата, в центре земли русской, но всегда живет рядом со мной, в моей душе и постоянно хранит меня и во взрослом возрасте.

Простите меня, может утомила Вас своим долгим слогом, но старалась от души. И почему–то мне захотелось это все написать накануне памятной даты (может, мама так захотела на небесах). Завтра 5 августа, день ее кончины. Звали ее Евгения. Помолитесь за нее, все кто может.

Раба Божия Татьяна. 4 августа 2008г.