Будний день, в храме после службы пусто. Заходит представительный мужчина и просит проконсультировать насчет отпевания. Как правильно сделать то, что заказать, про поминальный обед… Расспрашивает подробно, охотно слушает объяснения. Когда узнаю, что «покойница» еще жива, пребывает в сознании и в здравом, насколько это возможно, уме, намекаю, что неплохо было бы ей исповедоваться и причаститься… Что это куда важней всего остального. Но мужчина весь с головой уже в похоронах — и в его глазах досада и непонимание. Из какой-то, видимо, вежливости он обещает подумать и поговорить с матерью. Но глядя на его решительно удаляющуюся спину я сомневаюсь в этом все сильней и сильней… Нет, он на неделе больше так и не пришел, а врачи давали бабушке всего несколько дней сроку…
В этот же день в храме отпевали другую бабулю, постоянную прихожанку. Народу в будний день собралось довольно много — ее знали все. Пели хором и искренне молились. В церковь она ходила до последних дней, а как слегла — исповедалась и причастилась. И отошла. И хоть я ее толком и не знала, от понимания, что больше не придет она, не протянет свои записочки, осталось чувство утраты. Помяните и вы новопреставленную Марию. А про ту, другую бабушку, не знаю, к сожалению, ничего.