Записки лавочницы-2. Когда не хватает слов

Свечная лавка у входа – первое, что замечает человек, заглянувший в храм. А лавочница – первое  живое существо, с которым он пытается найти контакт и взаимопонимание. Иногда «не срастается» и человек надолго, если не навсегда, выпадает из церковной жизни, так и не заглянув в неё.  Чья в этом вина и что тут можно поделать? Как сделать, чтобы люди друг друга правильно поняли?

— А это точно сорок мучеников?

— Да. Абсолютно точно.

— А то мне надо дом почистить, сказали, нужны сорок мучеников.

***

— Это что за старички?

— Это собор оптинских старцев. Оптина пустынь…

— Моя сестра иконки собирает, такой у неё, наверное, нету…

***

—  Дайте мне вот эту валентинку!

—  У нас нет валентинок.

— Так вот же! (показывает на именные иконы)

— Это иконы.

— Какая разница.

***

Ежедневно человек, находящийся на послушании в свечной лавке, сталкивается с огромным количеством запросов разной степени важности, абсурдности, неисполнимости. Как на это правильно реагировать, как отделять важное от второстепенного, смешное от невозможного?

В лавке спрашивают обереги, талисманы и прочие магические артефакты, желают приобрести дьяконскую свечу и кадило, консультируются, как правильно гадать на библии,  как почистить дом и насолить злокозненной соседке. Что делать, чтобы покойник «не снился». Насущные нужды, что поделать.

Редко-редко перед отпеванием   кто-нибудь  спросит «что ещё  мы можем сделать, чтоб ему было хорошо»? В основном – как  поступить, чтобы больше не думать о неприятном: чтобы не снился, не напоминал о себе, не заставлял думать. Не беспокоил чтобы. Оно, с одной стороны  и понятно – за время болезни все устали, настрадались, а теперь хотят отдохнуть. А с другой стороны – ведь он же теперь там совсем один, без помощи и поддержки…

Бессмысленно пытаться рассказать что-то, когда слушать тебя  не желают. Есть, конечно, златоусты, способные пробиться через любую стену неприятия и непонимания, но для этого нужны недюжинные духовные дарования,  знание   психологии, житейский опыт, и…  любовь. Лавка это, своего рода,  миссионерский подвиг.

Что может простая лавочница? Без особых дарований, в условиях, когда люди идут один за другим, не оставляя возможности для уединенной беседы, или не желая этой беседы в силу каких-то своих соображений? Механически «выдавать» свечки с универсальными  рекомендациями «молитесь», «это искушение»? Подробно вникать в беду одного, оставив на произвол судьбы десятки других? Молча щелкать на калькуляторе согласно «прейскуранту»?

Нужны курсы для лавочниц, я считаю. Не знаю, как остальным, а лично мне бы они точно не помешали. Курс катехизиса, несколько занятий с психотерапевтом, тесты на знание священного писания и истории. Сектоведение. Обзорные занятия по святоотеческим трудам и пара лекций о современной православной литературе – это минимум, необходимый каждому, кто оказался на передовой в иконной лавке.

Любви, конечно, никто не научит. Но можно подменять друг друга, когда чувствуешь, что иссякает даже то ничтожное её  количество, что поначалу имелось. Терпению можно научиться в процессе. А вот на основные дисциплины при самостоятельном обучении уходит слишком много времени и есть риск, что люди, которые пришли в церковь получить грамотный и необходимый именно сейчас ответ, уйдут, так и не получив его.  Нужно расти.

Можно быть безграмотным, но талантливым миссионером. Но талант есть  далеко не у всех, так что остальным нужны знания и умение их применять.

Наталья УГОЛЬКОВА