Сегодня день установления таинства св. Причащения, которое является для нас дверью в сокровищницу спасительных даров божественной благодати. Без наших заслуг, единственно Своими страданиями на Кресте Господь даровал нам спасение. От нас требуется лишь с благодарностью, с покаянием и верой принять этот величайший дар. В дневнике св. прпмч. Никона Оптинского мы видим образец тех мыслей, расположений и действий, которые должны предшествовать таинству Причащения. «Приготовление к Таинству покаяния должно состоять в самоуглублении, посте и молитве. Для того, чтобы сознать все свое недостоинство пред Богом, увидеть все свои грехи, увидеть всю грязь и низость своей жизни, необходимо углубиться в самого себя и разобрать все свои поступки. Пост необходим для того, чтобы оторваться от плоти и всего земного и мыслить о Боге, о небесном. Пост не есть цель, а средство, пособие, облегчающее нам молитву и духовное совершенствование».
Св. ап. Павел пишет: «Кто будет есть Хлеб сей и пить Чашу Господню недостойно, повинен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек и таким образом пусть ест он от Хлеба сего и пьет из Чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и немало умирает» (1 Кор.11, 27-20).
Как видим Таинство Причащения спасительно лишь при надлежащем приготовлении к нему, при предшествующей самопроверке и покаянии в грехах. И если последнего не было, то человек обрекается на немощь, болезни и даже смерть. Что могло бы служить для нас показателем того, что мы подготовились к Таинству Причащения надлежащим образом? Приводим слова из писаний прп. Симеона Нового Богослова: «Однажды, когда читались богодухновенные слова святого отца нашего Симеона Студийского: «Брат, никогда не причащайся без слез» — слушатели, слыша это, а их тут было много, не только мирян, но и монахов из известных и славных по добродетели, — удивились этому слову и, посмотрев друг на друга, улыбаясь, сказали единодушно, как бы в один голос: «Стало быть, мы никогда не будем причащаться, но должны остаться все без Причастия».
Услышав это, я, бедный и окаянный, вспоминая наедине о них самих, сказавших это, и о словах их, опечалился и горько плакал в болезни сердца моего, говоря в себе: «Действительно ли они так думают об этой вещи и от души считают это невозможным и потому произнесли эти слова?» Скажите мне, добрейшие братья, почему это невозможно? «Потому что, — говорят, — одни склонны и расположены к умилению, а другие, имея жестокое и окаменелое сердце, не умиляются и тогда, когда их бьют. Будучи же таковыми, как они могут слезить и плакать и со слезами всегда причащаться?» «Но откуда—скажите, если знаете, — происходит самое то, что они жестокосердны, как вы говорите, и нелегко приводятся в умиление? Отчего один бывает жестокосерд, а другой склонен к умилению?.. Слушайте: от произволения: один — доброго, другой же — злого, и от помыслов: один — злых, другой же — не таковых, и от дел — один боголюбивых, другой — от противных. Самовластием произволения каждый делается или умилен и смирен, или жестокосерд и горд…»
Итак, пост, молитва, глубокое осознание и чувство своей греховности, своего бессилия и надежда получить спасения только от Бога, не ради каких-то наших трудов и заслуг, а ради одной только великой Его милости, являются условиями достойного причащения. Тогда христианин ощущает благодатный мир и радость, переживает преискреннее общение и соединение со Христом. В житии афонского старца Иерофея приоткрывается ещё одна великая тайна святого Причащения. «…после Литургии Старец по обычаю посылал Иерофея освятить каливы отцов. Молодой монах приходил в каливы, полностью погруженный во внутреннее сияние. Однажды, окропив, освятив все и приняв благословение старца каливы, он хотел было уйти. Однако, по обычаю, старец келии пригласил покушать:
– Отче, подожди, мы принесем угощение – немного лукума!
Иерофей же отвечал так: – Отец мой, я совершенно не голоден. Более того, я даже думать не могу о еде, питье или каком-либо ином утешении. Я чувствую в сердце такое неизреченное рачение и такую радость. Ты знаешь, мне даже кажется, что я вышел из тела. Я вообще боюсь, как бы мне не подхватить какую-нибудь демоническую энергию…
Однажды Иерофей спросил у духовника, правильно ли он поступает, презирая телесные потребности? Тогда Старец открыл ему тайну приобщения Божественным Нетварным Энергиям, убеждая не обращать внимания на телесные нужды:
– «Послушай! Земной царь не оставляет без наград, великих и многоценных даров тех, кто служит ему с большой любовью и верностью. Разве Царь не прославит тех, кто строго исполняет его повеления и этим оказывает ему уважение и почтение?! Не более ли того Сам небесный Царь Христос?!. Поэтому, поистине блаженны те, которые служат и литургисают Ему с сокрушенным духом и умиленным сердцем, и те, кто принимают Его с чистой совестью, ни в чем их не обличающей. Но и это только задаток, потому что, согласно Апостолу, мы еще не прияли воздаяния здесь, на земле.
Поэтому ты, будь внимателен к себе, чтобы не лишиться той радости, которая тебе дается в таинстве, но ты ее не заслужил. Здесь есть тайна. Ты получаешь в таинстве благодать, и это может тебя ввести в заблуждение, будто бы ты так скоро победил страсти и достиг преуспеяния… В радости, полученной от причастия, кажется, что именно о тебе сказал Христос: «…радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах…». Но ты этой благодатью еще не обладаешь и не сможешь ее сохранить, не имея добродетелей… И во время всеобщего Воскресения ты окажешься пуст!
Чтобы сохранить эту благодать в себе, ты должен очистить сердце. И я не побоюсь сказать, чтобы наследовать те небесные райские блага, нетленные и вечные, а лучше сказать – бессмертные, блага Небесного Царя, ты должен ко Причастию приложить еще свои усилия, чтобы в сердце твоем образовалось вместилище для благодати. А расчистить место в сердце ты сможешь только посредством добродетелей.
Твоя задача – научиться хранить благодать, полученную в таинствах, посредством смирения, любви, непрестанной молитвы и внимательного соблюдения всех Божественных Заповедей. Об этом как раз говорит тот же самый Апостол любви: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди…» и «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня…» .
И с того времени, как некий орган, вдохновляемый Духом, Иерофей начал с великим тщанием учиться у своего духовного отца той духовной непрестанной брани, которая бывает в нашем уме. Я имею в виду то мысленное противодействие, которое мы должны постоянно оказывать умудренным в лукавстве демонам. От духовника Иерофей научился основным приемам борьбы: как испытывать и различать прилоги помыслов, а кроме того, он научился самому различению вражеских помыслов. Я имею в виду вот что: какие помыслы от Бога, Который нас незамедлительно просвещает Благодатью Святого Духа, и какие помыслы рождает совесть, то есть действие на нас Божественного Ангела Хранителя. Еще он научился определять по действию какие помыслы возникают от коварства демонов, какие – от естественного нашего нерадения, а какие – рождаются от боязливости. Одни помыслы нас испытывают, другие – исправляют и умудряют, третьи – рождаются от страстного состояния нашей души. Все это важно различать… От Старца Иерофей научился испытанию помыслов, откровению помыслов и ежедневной исповеди. Духовник учил его: – Ты должен научиться умному возделыванию сердца. Посредством постоянного внимания и непрестанной молитвы сердце должно ожить…
Тогда-то Иерофей наконец познал, что имел в виду Псалмопевец, когда говорил: «Бойтесь Господа, святые Его…» – что это значит, и каким образом человек боится Бога.
По благословению своего Старца, искусного в духовной красоте, он читал одну за другой книги богодухновенных святых Отцов. Богомудрый Иерофей по этим книгам сверял свое направление, правильно ли он шествует в стяжании добродетелей. А добродетели эти следующие: рассудительность, мудрость, мужество, праведность, вера, знание, премудрость и благоразумие, сострадание и милостивость, нищета и бедность.
И все ему удивлялись, прославляя за совершенное послушание, смирение, молчание. Он был как бы чужестранцем для всех отцов, не общаясь ни с кем. Обращала на себя внимание сама готовность молодого монаха хранить все Заповеди Божии, согласно написанному: «…я же всем сердцем буду хранить повеления Твои…» и в другом месте: «Все повеления Твои – все признаю справедливыми; всякий путь лжи ненавижу».
В прочитанном сейчас отрывке мы видим, что и великий грешник и самый немощный и несведущий в духовной науке христианин при достаточной подготовке постом, молитвой, глубоким покаянием и исповедью приобретает в таинстве причащения спасение своей души, что свидетельствуется миром и благодатной радостью, но если мы хотим, чтобы это состояние мира и радости стало постоянной неотъемлемой нашей принадлежностью, необходим немалый труд по очищению души от страстей и развитию богоподобных добродетелей. Как мы видим из жития старца, для этого он нес великий подвиг молитвы, внимания к своему сердцу и борьбы со страстями, постоянно исповедовался, советовался и был в послушании у духовного отца, постоянно изучал под его руководством книги богодухновенных отцов.
И если мы, живя обычной жизнью в миру, не несем подобных трудов, не имеем даже ясного понятия о них, а стремимся к частому причащению только ради приятных духовных переживаний и думаем, что само частое причащение как бы механически без нашего участия очистит нас от страстей, то мы глубоко заблуждаемся. В деле духовного подвига и спасения необходима сине́ргия, то есть совместное усилие человека и Бога. Синергийность подвижничества означает со-действие соработничество, Божественной благодати и свободной человеческой воли, без чего не возможно очищение души от страстей. Есть такие лекарства, которые одновременно и обезболивают, и лечат. Но прекращение боли наступает сразу по принятии лекарства, а исцеление лишь при условии того, что больной воздерживается от всего, что вредит ему и усиливает его болезнь. И если больной лечиться не хочет, то принимает это лекарство просто как обезболивающее, а болезнь при этом продолжает развиваться, постепенно убивая его. Так и действие причащения. Оно всегда приносит некоторую радость и утешение, а вот исцеление души наступает только при условии сознательного напряженного подвига борьбы со страстями. А если такой борьбы нет, то даже если мы причащаемся каждый день, мы только принимаем обезболивающее. Душа остаётся больной, но создается иллюзия здоровья, которая постепенно приводит к состоянию прелести. По словам прп. Исаака Сирина: «Дарование без скорби – это отверстая дверь гордыни». Исповедник веры архп. Варлаам (Ряшенцев) пишет: «Чего ищут такие люди? Увы, они ищут высо¬ких настроений, желают иметь всегда Пасху и не переживать Голгофу, желают увеселяться с Госпо¬дом, не идя тернистым и долгим путем покаяния и очищения души. Очевидно, они считают себя дос¬тойными постоянного Причастия и через это даже выше схимников, обычно причащающихся од-нажды в неделю или в две недели. И действительно, невзирая на постоянное общение с Господом, такие люди по¬ражают крайней самонадеянностью, самоуверен¬ностью, самоценом, холодностью к ближним. Апостол Павел говорит: аще с Ним (Господом) не постраждем, то и не прославимся (см. Рим. 8, 17). Лучше всего идти путем смирения и терпения всех трудностей. Как говорят, кто не с крестом, тот не со Христом».
Святые отцы говорят: «Всякую добродетель красит мера». И пост, и молитва, и труд, и чтение, и уединение, и Св. Причащение полезны тогда, когда совершаются с рассудительностью и в меру. То, что сверх меры раздражает врага и усиливает его действия, которые направлены или на разжигание плотских страстей и гнева, и других явных человеческих немощей, или на усиления в человеке гордости и самомнения, что по своей неопытности мы не всегда можем различить и понять. Самый почитаемый святой казахстанской земли прп. Севастиан благословлял причащаться взрослым прихожанам своего храма каждый пост, а младенца раз в месяц. Этой меры придерживались в родной ему Оптиной пустыни. Прп. Варсонофий оптинский говорил своим духовным чадам: «В первые дни христианства последователи Христа Спасителя причащались каждый день и жизнь вели равноангельскую, были готовы предстать перед лицом Божиим каждую минуту. Часто случалось, что утром христианин причащался, а вечером его могли схватить и отвести в Колизей (на мучения). Конечно, находясь в опасности, христиане зорко следили за своим внутренним миром и проводили жизнь в чистоте и святости. Но первые века прошли, гонения со стороны неверных прекратились, всегдашняя опасность миновала. Тогда вместо ежедневного причащения стали причащаться один раз в неделю, затем раз в месяц и даже сократили до одного раза в год. У нас в скиту держатся устава Афонской Горы, где он был составлен святыми старцами и передан во всегдашнее назидание, и в монастыре у нас придерживаются тоже этого правила. Все иноки причащаются пять раз в год (то есть по разу в каждый пост, а в Великий пост дважды), но по благословленной причине можно и чаще. К этому так привыкли, что более частое причащение обращает на себя всеобщее внимание.
– Что это отец Иероним сегодня причащается? – Ему разрешил старец.
– Но отчего? – Ему явился диавол чувственным образом, а потому он совсем расслабел.
– Тогда понятно…
Заключим наше слово отрывком из письма свт. Феофана-затворника к монахине, просившей у него благословения причащаться почаще: «Что касается до «чаще», то не надо учащать, потому что частость эта отнимает не малую часть благоговения к сему величайшему делу… — разумею — говение и причащение. Я, кажется, уже писал Вам, что довольно поговеть и причаститься в каждый большой пост из 4-х. А в посты перед Пасхой и Рождеством по два раза. И больше не ищите. Старайтесь более свое внутреннее упорядочивать и приводить в совершенство». Аминь.
Иеромонах N
