«Сколько тебе лет уже, а? Скколько тебе лет? Зачем тебе нужно было опять сюда ехать? Столько лет уже одно и то же… Это же какой-то ужас, какой- то ужас…» — причитала я про себя, в очередной раз вылезая из палатки на четвереньках в промозглую ночную хмарь и бредя через всю поляну в темнючую темень. Правда бормотание про собственную дурь и ужас резко сменяется на бормотание Иисусовой молитвы, когда приходится идти навстречу лесной темноте, молчаливо тебя обступающей. «Оно и правильно, — говорю я себе, — не поставишь же туалет, посередине лагеря, рядом с костром. Все верно. Просто не надо сюда приезжать и всё. Не надо. Дома вся малина на земле лежит. И огурцы переросли наверное. И Дымка с двухдневными котятами — как там она…»
О, вот и фонарь, отец Подкова лагерь обходит… Это как там у Некрасова – «…отец Александр дозором обходит владенья свои…» Нет не то. Что может с перепугу в голове возникнуть… там же Мороз — воевода, кажется, дозором … Фуф, вот и костерок, тепло, надо посидеть — согреться …
Смотрю на отца Александра и ощущаю себя долгожителем. Огромный. С длинной бородой… Ведь совсем недавно был просто Саша. Веселый, трудолюбивый. Помню первые съезды православной молодежи: десять-восемь лет назад. Как же тяжело все это было сделать — костры, пологи для кухни, полог для выступлений, для мероприятий… Расстановка лагеря… Обеспечение безопасности… Да уж… Отец Александр Угольков не ходит, он бегает. А Саша… На нем заготовка бревен, для маленького костра ежедневного, костра для кухни, и большого, заключительного. И еще все эти пологи, укрепления … Готовых тентов не было… Подумать страшно.
А теперь уже и сам он свой лагерь привез. Говорят — две недели тренировал детей, как устанавливать палатки и складываться.
«Что не спите, Алла Васильевна?»
«Да сердце чего-то колотится, здесь местность выше, давление упало»…
Мне интересно, как мы, православные походники, презревшие все составляющие простого комфорта, выглядим со стороны. Это понятно, что мы, взрослые, едем сюда не отдыхать, а работать. Что мы стараемся вывезти из пыльного города детей на природу. Да, все понятно. Но зачем же терпеть такие лишения и взваливать на себя титанический труд, собирая на одной поляне по 200 человек? Сооружая сложный по структуре и организации лагерь? Можно же и своим приходом, по плану летних мероприятий выехать, например, в Топар, в зону отдыха. Там домики есть…
Вспоминаю свою вторую михайловскую группу. Им было по 13-14 лет, когда я их вывезла на съезд. Набор был с 16-ти. Но мы палаток набрали, спальников, кариматов… Отцы мне простили мою малолетнюю команду. Я, с весны начиная, их готовила — «Каркаралинск — это не просто отдых, это и проверка на нашу стойкость и смелость. Мы должны воспитывать в себе силу воли, мы должны вырабатывать в себе иммунитет к разного рода лишениям. Ни в коем случае не ноем. Мы – православные. Трудностей не боимся…» и т.д.
Да уж, то ли я другая была, то ли время другое было, но приехав в Каркаралинск, мы тогда очутились на острове дождей. И спальники плыли в наших китайских палатках, как кораблики. Лодочками плавали запасные кроссовки… И в перерывах между дождями , когда , как ни в чем не бывало, на мирном голубом небосводе сияло солнышко , мои дети бегали по поляне играя в веселых стартах и сушили возле костров свои спальники. Ну и я бегала, разумеется, и сушила… и ночи не спала возле дежурных костров… Они были подростками тогда…
Отец Александр Угольков предложил делать на поляне детский лагерь по примеру российских православных палаточных лагерей. И формат лагеря поменялся. Теперь мы вывозим не только молодежь, а в основном детей. Молодежь — это вожатые и рабочий персонал. Организаторы мероприятий, ответственные по организации детей, помощники в сооружении лагеря, дежурные по полевой кухне, по заготовке дров. Хватает им работы. И те, кто ездит сейчас в Каркаралинский лагерь-это те ребята, на кого можно положиться не задумываясь. Их мало. Очень. Их число несравнимо с числом тех молодежных съездов. Что поделать — не каждый молодой человек способен на такую работу.
Вожатому не до грибов и не до подъемов на Бараний лоб малой компанией (Наши все-таки вырвались в день отъезда, встав в 5 часов). Надо пораньше встать — приготовить инвентарь, если дежурный — приготовить к завтраку столы, потом поднять подопечных, проверить их состояние-все ли в порядке, и после завтрака зарядиться на целый день- эстафеты, игры, занятия. А еще же человеческий фактор, как же без него — Миша хочет играть- Ваня не хочет, Маня хочет прыгать- Даша хочет у костра сидеть, у Глаши живот заболел -Маша в палатку просится –Зачем?-посидеть в палатке. Коля без перерыва просится в лес — Витя без перерыва хочет есть… и так весь день. Хорошо, когда вожатых много, согласитесь….
Игра. Какой русский ребенок не любит хорошей бесконечной игры! Ооо , именно бесконечной. Одно дело подвижные игры, но есть еще и сказочные … И когда мы делаем сказочную игру- начинается нечто. Аборигены, добрые коты, хитрые лисы, хулиганистые волки, добрый Звездочет, старая бабуля с яблоками, пираты , Змей-горыныч…
Перед ролевой игрой собираем вожатых и взрослых и говорим — игра вот. Суть ее вот в этом. Переспрашивают — «В чем смысл?» Повторяем — проверка на наличие у детей понятия о добре и зле. Смотрят подозрительно. Мало ли что там вообще.
Известно, что в сказке языком символов и загадок говорится обо всех христианских ценностях. Не прямо. В сказке мы не встретим ни одного православного термина. Но у ребенка остается четкое понятие о добре и зле, о подлости, трусости, хвастовстве и с другой стороны — скромности, смирении, трудолюбии и тд. Не во всех. Сказки сочиняли разные люди. Но Господь заповедал нам быть мудрыми. И отличать свое от чужого. Так и мы вот с помощью сказки показываем детям то, как надо идти по жизни. Какими ценностями руководствоваться.
И вот начало. Пошла первая команда. Она потерпела кораблекрушение и оказалась на острове, на котором пираты зарыли награбленные сокровища, которые сторожит дракон, при этом губя все живое на этом острове. Они встречают хитрого лиса, доброго мудреца, пиратов, бабулю, и все они предлагают команде выбор — каждый по-своему. Но главный выбор был у Мудреца — какой дорогой пойти. Либо трудной и освободить остров от дракона, либо легкой –к кораблю. Дракон- воплощенное зло. Олицетворение власти и богатства. Плюс жестокость. Чем можно победить зло? Сделать на этом трудном пути как можно больше добра. В конце пути они приходят к сосне с сундуком и там дракон ( некоторые дети подходили, говорили — О, дракон, не страшный, пошли отсюда), он начинает у них спрашивать где и что они выбрали — и если они больше добра сделали — он уходит с острова.
И еще была весьма загадочная развилка — «Налево идут самые красивые, самые умные, самые талантливые и самые сильные, направо идут все остальные». К сведению родителей — ВСЕ ШЕСТЬ команд скромно промаршеровали по левой тропинке и когда пришли к дракону начисто забыли, зачем они к нему пришли. Кое-кто, правда, высказал предположение вслух, что вроде бы за кладом (пираты же карту требовали), а некоторые твердо знали, что дракон должен дать им корабль, и чуть ли не за грудки выколачивали из бедной рептилии требуемое плавательное сооружение. И это не маленькие дети, а большие — от 10 до 14 лет…. Бедный дракон импровизировал как мог, ох уж этот человеческий фактор….
А еще наш хитрый Лис был весьма озадачен поведением одной команды, когда его сначала рассматривали со всех сторон, потом дернули за хвост и в итоге обозвали противной Мартышкой…. Хорошо, что в следующей команде нашлась добрая девочка и дала ему конфетку, чтоб ему не голодно было там… на камушке…
Вот. Ну если от игровой темы все-таки уйти и окинуть взглядом весь наш четырехдневный палаточный лагерь- с его полевой кухней и бессменным отцом Владимиром во главе хозяйственных хлопот; с его мероприятиями, эстафетами, футболом, и волейболом , капустником и большим костром- с бессменным отцом Александром во главе; с его молитвенными правилами и молебнами под открытым небом, с его духом христианской дружбы и самоотверженности руководителей, счастьем детей… если посмотреть на все это не тогда, когда выходишь из палатки на четвереньках, а теперь уже, на второй день после приезда, то… понимаешь такую вещь : это часть нашей жизни. И все, кто туда едет, может быть , когда-то на заре своей юности усвоили уроки Антона Павловича, с его отвращением к обывательскому образу жизни. Усвоили такую простую вещь, что ты только тогда живешь- когда даришь радость людям, когда наполняешь их жизнь смыслом.
Алла Сорокина
