Если они узнают, что я их называю старцами и, тем более, пишу об этом, то мне не поздоровится. Мне обязательно это поставят на вид. Видели бы вы, как отец Петр делает замечание! Ну, во-первых, это случается только тогда, когда любой другой на его месте просто убил бы провинившегося. Во-вторых, КАК это делается: помните картину «Опять двойка»? Примерно такой же несчастно-провинившийся вид у «воспитателя», стоит как-то бочком и говорит такими эвфемизмами, что не сразу и догадаешься, о чем речь и что тебя, вообще-то, ругают. Но от такого внушения, поверьте, становится очень страшно и невероятно стыдно
Если люди и знают православную Караганду, то, во-первых, они знают преподобного Севастиана, а во-вторых, наших старцев: отца Петра (Горошко), отца Александра Киселева, ну и, конечно, матушку игумению Севастиану. Они совсем не похожи друг на друга. Отец Александр и отец Петр воспитывались «у ног» преподобного Севастиана, по его благословению поступили и закончили МДС и МДА. Уже в семидесятые, после смерти преподобного, были рукоположены в священный сан. Были близки митрополиту Иосифу (Чернову) Казахстанскому и митрополиту Питириму (Нечаеву). Прошли суровую школу выживания в условиях советского безбожия.
Отец Александр Киселев – строитель и настоятель Введенского собора. Человек рассудительный и мудрый. Наверное, нет такого человека, который мог бы с батюшкой поссориться, это просто невозможно. Его любимые слова «потихонечку», «помаленьку», «не спеша». И сам он так и живет и своих чад учит жить так же.
Отец Петр, наоборот, все делает очень быстро, чрезвычайно быстро. Ну-ка, — говорит он мне, — кто быстрее поклоны сделает? И хотя я лет на 40 его младше, обогнать не могу. Выглядит батюшка старше своих лет, ему сейчас 80, но и 10 лет назад ему дали бы 80, но когда он съезжает по перилам лестницы с крыши, у любого человека возникает диссонанс. Батюшка всегда в работе. Он умеет делать все. Когда он дарит какую-нибудь лжицу или потир собственного изготовления, я понимаю, что над «Софрино» нависает угроза разорения. Его любимые слова: «вот сделал на копейку, а нос задрал на рубль» (это про меня), «он — старательный» (это почти про всех), «надо иметь гражданскую совесть». Его главная черта – смирение. Например, если удалось батюшку сфотографировать – это большая удача.
Про матушку Севастиану трудно рассказывать. Как раз тот случай, когда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И те, кто увидел, не забудет никогда. Она интеллигентна, проницательна, обладает тонким чувством юмора, любит стихи и по всякому удобному поводу их декламирует. Мне, например, достался такой:
Подберезовик душистый,
белый гриб – король грибов
где-то в листьях, травах мшистых
ищешь их – исчезли что ль?
А красивый длинноногий
несъедобный мухомор
у тропинки у дороги —
рви меня! – глядит в упор.
Так-то водится на свете:
кто полезен и умен,
тот не очень-то приметен,
на глаза не лезет он.
А другие, те, напротив,
встанут выше, на дыбы.
Вы такого обойдите,
Вы, ведь, знаете грибы!
Полагаю, не нужно комментировать какое место я занимаю в данной классификации. Недавно матушка упала и сломала ключицу. Приходим навестить ее в больницу. После приветствий матушка, задумчиво глядя в потолок: сына (это означает доброе расположение ко мне, в другом случае обращение меняется на «племянник»), там наши лыжники нуждаются в молитве, сейчас будет забег. Ну, — думаю, — матушка, видимо, не только руку сломала, но и головой неплохо приложилась, бедная. Но девчонки-келейницы, включившись в беседу, быстро пояснили, что матушке постоянно звонит то ли старший тренер казахстанской сборной, то ли кто-то еще из команды и просят молитв. Матушка молится на больничном одре, лыжники занимают какое-то призовое место. Да, думаю, лежал бы я так, да еще в 86 лет, сомневаюсь, что мне было бы дело до лыжников, а матушке есть дело до всех. Видимо, человек, много переживший, ближе становится к чужой беде. Ее семья прошла путем тысяч карагандинцев, родители были «раскулачены» в начале 30-х и переселены в карагандинские степи. То, что они пережили, нам трудно даже просто представить. Один забавный эпизод из ее детства. Маленькая Лида собирается в школу. Чулки не парные, разного цвета. Она к матери:
— Мама, как я пойду, чулки-то разные?
— А ты бегом, ноги быстрее переставляй, чтобы незаметно было!
Когда я на них смотрю, я вспоминаю рассказ из Патерика, повествующий о том, как к преподобному Макарию за духовным советом приходили два монаха. Один задавал много вопросов, а второй молчал. Когда же старец спросил у него, почему он молчит, тот отвечал: отче, мне достаточно смотреть на тебя.
Некоторые мне могут возразить: что это ты выдумал, какие же они старцы, они же обыкновенные старики! Не знаю, может быть. Но когда я смотрю на них, мне становится очень хорошо.
