О борьбе со страстями

Великий Пост, по преимуществу, есть период аскетического подвига не только для монахов, но и для мирян. Подвига покаяния и подвига борьбы со страстями. Как естество наше имеет две составляющие – тело и душу, — так, соответственно, и подвиг этот сугубый, внешний и внутренний. О необходимости внешнего подвига и, в частности, воздержания так говорят святые:  «Брат спросил старца о том же помысле (о помысле блуда). Старец говорит ему: я никогда не был возмущаем сим предметом. (…) Брат: Прошу тебя, объясни мне, – как это ты никогда не был возмущаем блудною похотию? – С того времени, говорит ему старец, как сделался я монахом, я никогда не насыщался хлебом, ни водою, ни сном; безпокойство, отсюда происходящее, тревожа меня, не дает мне чувствовать искушения, о котором ты сказал. Брат вышел, получив пользу». («Древний патерик»)

Кроме ограничения в пище, сне, лишении тела покоя, борьба со страстями требует также очищения ума от греховных мыслей и образов и сопротивления сердечному влечению ко греху. Натиск страстей, в частности, блудной страсти в разное время имеет разную силу, и поэтому для борьбы с ними имеются разные приёмы. Как написано об этом в «Древнем патерике», если брань не сильна, то достаточно просто не внимать греховным помыслам: «Некто спросил старца: что мне делать с блудною похотию? Сколько имеешь силы, сказал ему старец, храни себя от сего помысла; ибо падший от него находится в отчаянии спасения. Как корабль, борясь с волнами, бурею и ветрами, если потеряет кормило, хотя находится в опасности, но все еще плавает; если даже и мачта сломится, или что либо другое, все еще остается в доброй надежде, когда цела спасительная лодка: так и монах, если по безпечности впадет в другие какие-нибудь страсти, имеет еще надежду победить их покаянием; а если однажды, впадши в грех любодеяния, потерпит кораблекрушение, то находится в отчаянном положении, так как корабль его начнет идти ко дну».

Если брань сильнее необходимо вооружаться против неё молитвой: «Брат спросил одного из отцев: от чего это – помысл мой постоянно склоняется к блудодеянию, не дает мне покоя ни на один час, – и душа моя возмущается? Отец сказал ему: если демоны посевают в тебе помыслы, не предавайся им; ибо им свойственно постоянно соблазнять. И хотя они никогда сего не оставляют, но принудить тебя не могут: твоя воля – слушать их, и не слушать. (…) Брат сказал в ответ старцу: что же мне делать? – я слаб, и страсть меня побеждает. – Наблюдай за ними, сказал он, и когда они начинают в тебе говорить, не отвечай им; но встань, молись и пади пред Богом, говоря: Сыне Божий, помилуй мя! Брат сказал ему: я забочусь об этом, авва, но нет сокрушения в сердце моем, потому что я не знаю силы сего слова. – Ты только заботься, сказал ему старец, – я слышал, что авва Пимен и многие из отцев говорили: заклинатель не знает силы слов своих, но змея слышит, понимает силу  его слов и повинуется. Так и мы, хотя и не знаем, какую силу имеют наши слова; но демоны слышат и отступают со страхом». (там же)

Часто приходится читать о том, что все греховные помыслы побеждаются молитвой, что одно Имя Иисусово побеждает все козни врага. Это так, пока сердце наше не отступило от любви к Богу. Но в том-то и действие врага, чтобы отлучить его от любви к Богу и пленить любовью к предмету той или иной страсти. И тогда и молитву совершаем, и одновременно ум наполнен греховными помыслами, а сердце влечением к сласти греха или злобой, или иной страстью. Побеждаемся двоедушием и, в конце концов, согрешаем, угождая страстям и врагу: «Старцы говорили: помысл блудный есть как бы бумага из папируса. Если он возникнет в нас, и мы, не предаваясь ему, будем отрывать его от себя, – он легко сокрушается. Если же, при возникновении его в нас, мы, предавшись, будем услаждаться им; то превратившись, он делается железным, и сокрушается с трудом. Итак нужно знать о сем помысле, что предающимся ему нет надежды спасения, а не предающимся предстоит венец». (там же)

Тоже относится и ко всем другим страстям: гневу, сребролюбию, тщеславию и др. Что же нам делать, когда страсть отводит нас в плен, любовь ко греху в сердце побеждает любовь к Богу, и даже молитва не помогает? Святые отцы учат побеждать сильные нападения страсти размышлением о вечных мучениях, которым подвергнемся, если позволим страстям поработить нас: «Брат спросил старца: что мне делать, отец? меня убивает срамный помысл. Старец говорит ему: когда мать захочет детище свое отнять от молока, прикладывает к сосцам своим горький морской лук. Младенец по обыкновению припадает к груди сосать молоко, но по причине горечи отвращается от нея. Так и ты, если хочешь, положи на мысль твою горечи. Брат спросил его: какая это горечь, которую мне должно положить? – Памятование о смерти и мучениях в будущей жизни, сказал старец». (там же)

Этому пути научил святых Своих Сам Господь: «Авва Арсисий сказал: я думаю, что если человек не будет хорошо хранить свое сердце, то все, что он слышал, забывает и нерадит; и таким образом враг, нашедши в нем место, ниспровергает его. (…) Если же человек окажется хорош по расположению к Богу, но будучи прост, увлекается в нерадение, то милосердный Бог, посылает в него страх Свой и памятование о муках, побуждает его бодрствовать и блюсти себя со всею осторожностью впредь, до Своего посещения». (там же)

Святой затворник древности, прп. Варсонофий Великий пишет вопрошавшему его: «Противостань помыслам блуда твердым сердцем, ибо борцы, если не подвизаются, не бывают увенчаны. Делание инока и состоит в том, чтобы терпеть брани и противиться им мужеством сердца. И я (сам прп. Варсонофий) в юности моей многократно и сильно бывал искушаем бесом блуда и трудился, подвизаясь против таких помыслов, противореча им и не соглашаясь с ними, но представляя себе вечные мучения. Пять лет поступал я так ежедневно, и Бог облегчил меня от сих помыслов».

Кто же после этого станет утверждать, что может очиститься от греха, пренебрегая таким средством, которое даровано Самим Богом и которым не гнушались и столь великие святые? Это так же легко, как самого себя вытащить за волосы из болота. И не только от плотских скверн, но и от злобы человек очищается воспоминанием о вечной муке. Так некий старец, замечая в себе помыслы осуждения или чувство неприязни к кому-либо, тут же сам себя осуждал за это на вечную муку и этим побеждал грех. Таким же образом очищается человек и от гордости. Не сказал ли Сам Господь прп. Силуану Афонскому на его вопрос: «Как мне смириться?» — «Держи ум твой во аде и не отчаивайся.»

Вначале частое применение этого способа борьбы с грехом может наводить на душу уныние. Необходимо знать, что настроение нашей души в нашей воле и на нашей ответственности, Нам дана, в некоторой степени, свобода самим выбирать то настроение души, которое соответствует преследуемой нами цели. Поэтому, хотя святые отцы и говорят, что полезно постоянно иметь скорбь о грехах, память смертную, но если от этого душа начинает приходить в уныние, необходимо благими помышлениями обновлять в сердце надежду на милосердие Божие: «Господь простил разбойника, блудницу, принял без упрёков блудного сына, оправдал мытаря только ради покаянной молитвы, неужели Он отвергнет меня?!» Вот как об этом повествуется в одном древнем сказании: «Один из монахов Скита, отправляясь на жатву, зашел к некоторому великому старцу и спросил его: «Авва! я отправляюсь на жатву: скажи, как мне вести себя?» Старец отвечал: «Если я что скажу тебе, окажешь ли ты повиновение мне?» Брат: «Да! я послушаюсь тебя». Старец сказал: «Если ты хочешь послушаться меня, то поди, откажись от жатвы; потом приди ко мне, и я скажу, что тебе делать». Брат отказался от жатвы и пришел к старцу. Старец сказал ему: «Поди в келлию твою, и пятьдесят дней сряду употребляй в пищу лишь хлеб и соль однажды в день, потом опять приди, и я дам тебе наставление, как вести себя». Брат поступил так, и опять пришел к старцу. Старец зная, что этот монах – муж подвига, рассказал ему, как должно безмолвствовать в келлии. Брат возвратился в келлию свою, пал лицом на землю, и три дня и три ночи плакал в присутствии Божием. После этого помышления говорили ему: «Ты возвысился! ты соделался велик!» Монах, обуздывая эти порочные помышления, со смирением обращал взор ума на согрешения свои и говорил: «Вот здесь – все согрешения, соделанные мною». Когда же приходило ему помышление, что он много пренебрегал заповедями Бога, и склоняло его к унынию, – то он говорил сам себе: «Исполню малое служение мое Богу моему, и верю, что Он сотворит милость со мною». Когда он таким образом побеждал помышления, внушаемые лукавыми духами, – духи явились ему наконец очевидно, говоря: «Ты привел нас в недоумение». Монах спросил: «Чем?» Духи отвечали: «Когда мы превозносим тебя, ты прибегаешь к смирению; когда же мы приносим тебе наше смирение, тогда ты возвышаешь себя». («Отечник», составленный свт. Игнатием (Брянчаниновым)

Если же при Божией помощи подвижник пройдет этот путь до конца, то станет обладателем того блаженства, которое обещано нищим духом и плачущим. Прп. Симеон Новый Богослов пишет об этой тайне духовной жизни так: «Совершенный по Богу человек почитает себя нечистым паче всякого человека, всякого животного и всякого зверя… Чем кто грешнейшим всех людей считает себя от всей души, тем более вместе со смирением разрастается в нем надежда, цветет внутрь сердца его и исполняет его удостоверением, что он, несомненно, имеет быть спасен посредством смирения… кто нисходит в глубину смирения и осуждает себя самого как недостойного спасения… то источается в сердце его духовная радость, а вместе с нею совозрастает надежда и дает удостоверение во спасении».

Иеромонах М.

просмотров (14)

Добавить комментарий